Читаем FANтастика полностью

— Вот, значит, вы какие, — теперь в голосе ничего, кроме бесконечного уважения. Правы были психологи. Можно сколько угодно писать перед дворником формулы высшей математики, но уважать он вас начнет только если вы лучше него в метлах разбираетесь.

— Пойду я, старик…

— Подожди, Элита, что мне людям-то сказать?

— Скажи, что легко отделались. Что ты уговорил меня не наказывать всех сразу. А совсем плохо будет — жми красную кнопку, — протягиваю ему рацию Тоби с аварийным SOS-маяком.

Некоторое время наблюдаю, как староста объясняет что-то столпившимся вокруг него селянам. Потом разгоняю винт и бросаю машину в небо. На экране заднего обзора вижу, как разбегается, прикрываясь от ветра, народ, как с двух ближайших домов срывает воздушным потоком крыши и бросает на огороды. Никого, к счастью, не убил.

Не успел удалиться на два десятка километров, как автопилот сообщает о сигнале SOS. Разворачиваю машину и на полной скорости иду назад. Мужики, обступив старосту, машут руками, указывая на сорванные крыши. Зависаю на высоте 150 метров, переключаю управление на автопилот, пристегиваю карабин к подвесной системе летного комбинезона и, через люк в полу, опускаюсь на тросе прямо в центр толпы.

— Зачем ты дома порушил? — набрасывается на меня староста. — Как людям жить в домах без крыши?

Оглядываюсь на дома. Толпа настороженно замолкает.

— Ты, — указываю пальцем на самого высокого и широкоплечего, — отбери самых сильных мужиков, чтоб за два дня все починили. Ты — указываю пальцем на старосту, — проверь, чтоб хорошо починили. Если лодырничать станут… Как меня позвать, ты знаешь.

— Мы уж как-нибудь без тебя разберемся, — сплевывает на землю бывший егерь.

Нажимаю кнопку на пульте дистанционки и возношусь на тросе в небо. Умен ты, староста. На мне политический капитал заработать догадался. Всего два поколения тебя от молодых отличают. Неужели мутация так быстро идет?

— …Как ты посмел их убить?! Ты не имел права их убивать!

— Они преступники. Они опасны для общества и власти. Ты же власть. Какого черта я должен объяснять тебе азбучные истины?

— Но тебе же нет дела до нашего мира! Тебе плевать на него! Ты только боль и смерть приносишь!

— Скажи еще, что я виноват в смерти Лианы!

— Если б ты остался с малышкой…

— Хочешь сказать, что я — самая большая куча дерьма на этой планете?

— Да! Если ты так ставишь вопрос, то да!

Не стоило ей так говорить. Я знаю, что не ангел, но не ей об этом судить.

— Слушай, женщина, а если я сейчас выверну кусок душистого навоза, суну тебе под нос и докажу, что навоз этот — ты!!! Что я по сравнению с тобой — ангел небесный, что тогда?!

Фиеста побледнела. Нет, не то слово. Побелела. Но я уже не мог остановиться. Гримасничал, размахивал руками, жестикулировал, поднося к ее лицу воображаемый навоз в скрюченных пальцах.

— Вы, мунты, нанесли планете вреда больше, чем все отголоски Волны, вместе взятые! Вы, и ваша политика генетической коррекции! Вы скрещиваете голышей с дегами, чтоб избавиться от телепатии. А ты знаешь, что регрессивная мутация дегов проходит доминантой в девяноста семи случаях из ста? На планете не останется телепатов, полноценной разумной расы, останутся одни деги! Детей голышей можно обучить. Из них можно людей вырастить. Но дегов-то обучить невозможно. Они теряют разум на биологическом уровне.

— Не надо кричать, — тихо произносит Фиеста. — Я все это знаю. Остальные не знают, но я знаю. Не думай плохо о всех.

— …Да, мы в глубокой ж…, как ты изящно выразился. Тогда, двести пятьдесят лет назад, все казалось правильным. Та доминанта, о которой ты узнал, даже доминантой не была. Проявлялась в одном случае из трехсот, и генетический прогноз показывал, что в следующих поколениях растворялась. Была принята программа генной коррекции… Ведь пойми, одни плюсы были! Деги переставали деградировать, а голыши теряли телепатию. Одни плюсы…

— Так какого дьявола?..

— Мутация дегов прогрессировала. Это нельзя было предсказать, это Волна…

— Но простым глазом видно…

— Простым не видно. Мутация очень медленно набирала силу. Кто возьмется решать, когда зло начинает перевешивать добро? Три десятых процента можно не учитывать. Один процент — тоже. А пять процентов? А десять? Ведь тогда деги очень слабо отличались от нормальных людей. Это было заметно только по статистике. Ну, IQ чуть ниже. Но как будто среди нормальных людей дураков мало?

— А сейчас? Сейчас-то все ясно.

— Сейчас среди мунтов не осталось специалистов-генетиков. Нас мало, и мы тоже деградируем. Я, Джессика, Тамар — вот и все генетики. Остальные, если что, обращаются к нам. У нас заготовлено несколько лекций-успокаивалок.

Залпом допиваю стакан. Разбавленный спирт обжигает пищевод, но голова остается трезвой и ясной.

— В чем суть мутации дегов? Куда она ведет? Я вижу настоящее, но не вижу линии развития.

— С мутацией как раз все просто. Эволюция повернула вспять.

— Так прямо взяла и повернула?