Читаем Фанфики полностью

Из Рябиновки приволок и доску, и скорлупки с горошиной. Там было время восстановить навыки, пальчики размять. Девчушек-наложниц своих поразвлечь игрой на желания. Но реальной игры я ещё не делал.

Ну что? — Работаем фанфик в фанфике.

Велел принести реквизит. «Подсадного» у меня нет — показываю Гавриле:

— Игра требует внимательности. Нужен точный глаз. У вас-то, у воинов, он есть — кто важного не разглядел, того уже схоронили. Это вон ему, казначею, можно и глаз не открывать — слуги сами скажут.

Казначей предсказуемо лезет в бутылку:

— Ты! Молодь бесштанная! Да я…! Да мне…! Да на моём месте…! Мне за казной следить! Да я каждую мелочь вижу! На всякую лжу нюх имею! За всякой серебрушкой доглядываю! У меня глаз — острей орлиного! А ну покажь свою доску!

Клюнуло. Как гласит отечественная уголовно-финансовая мудрость: «Выпьем за лоха сладенького. Без глупости и жадности которого нам бы и хлеба купить не на что было».

Я к Гавриле:

— Дядя Гаврила! Дай денег хоть сколько. У нас ни у кого ногат да гривен нету. Всё на стол пошло. Отдам вдвое.

Момент… шекотливый. «Лучший способ потерять друга — дать ему взаймы» — народное международное наблюдение. Попросить — аналогично.

Смотрит на меня эта… «бурятская» физиономия и ничего не выражает. Послать меня… да без проблем!

Тут, редкий случай, Яков без вопроса голос подал:

— Лысый против лысого. Забавно.

Что он имел в виду — не знаю. Наверное, что при любом исходе волосы рвать неоткуда будет. Будда хрюкнул, достал кису.

И пошла игра.

Особенность: сплошной импровиз. Команды — нет, роли — не расписаны, «провокаторов» — нет, «сбросить навар» — проиграть своему — не могу. Но есть масса остроумия со стороны широких народных масс отставников в адрес казначея.

Как известно: «военный — это не профессия, это сексуальная ориентация». Сейчас отставные гридни — казначея зае… зашутят насмерть.

— Казначей! Как же ж ты казну берегёшь, ежели горошину углядеть не можешь? Куна-то по-менее будет.

— А он кунами не считает — только сундуками. А в сундуках — камни для веса наложены! Гы-гы-гы… Сундук-то, коли украдут, разглядишь?

Внешние условия почти идеальные: темновато, на доске пляшут тени от зажжённых факелов, все подвыпившие, сам игрок — поддатый и разозлённый. И гонористый. Думал над ветеранами посмеяться, пригнуть их. А тут наоборот — они посмеиваются да остроумничают. Только что меня на место ставил, теперь ему — только выиграть.

То ли — «порок», то ли — «гонор»… Плевать — дядя рвётся в игру. А ещё он точно знает — слышал только что — у меня всех денег — Гаврилина киса. Будет поднимать ставки — я скоро сам сольюсь.

Играем. Выигрыш, выигрыш, проигрыш. Народ разочаровано вопит:

— Ванька! Не сдавайся! Дави гада! Он, жлоб плешивый, за нынешний поход к Киеву нам до сих пор за овёс не выдал!

Сейчас начнут скандировать «шайбу-шайбу!». Только бы без мордобоя…

У Гаврилы в кисе несколько мелких серебрушек: куны, резаны, ногата… Я их и проигрываю. И здоровенная длинная плоская палочка с какими-то буквами, царапинами и сколами — «ветхая» гривна. Последняя, она же — единственная. Вот её и выложил:

— Ставлю в четыре гривны кунами.

Казначей высыпает свою кису. Играем. Выигрываю. Удваиваю. Дядя стаскивает перстень с руки. А я знаю что это? Ювелира звать? Да и проверять по запарке… «Самое страшное — потеря темпа» — говаривал «отец всех времён и народов».

— Играем под запись. Николай, бери складень вощёный, записывай.

Картинка… по Лермонтову:

Усов у меня нет, очков — на «Святой Руси» нет вообще, свечей — так и не принесли. А так… похоже.

Семь выигрышей подряд. Конечный результат — 256 кунских гривен. Можно было бы и дальше, но… семь — число критическое. Как-то на седьмой раз — смысл происходящего… «раздевания» доходит даже до лоха. Виноват — до казначея.

Дядя сильно переживать начал, меня за руки хватать. Кричать, что углядел как я мошенничаю… Короче, я доску на пол сбил. Чисто случайно рукавом зацепил. Своей безрукавки. Потом снова на стол выложил и на глазах у всех — скорлупки раздавил.

— А…! Ты…! Ублюдок недоношенный! Ты чего сделал?! А отыграться?!