Читаем Фанатка полностью

Вообще же вечерний прикид избранной публики являл собой странную смесь. Здесь были действительно шикарные фирменные туалеты, такие, например, как темно-синий полупрозрачный туалет от , весной привезенный мэром жене из Парижа, или же «тряпочки» от , надетые на подружках местных крутых, и даже несколько великолепных образцов коллекционных платьев от , неизвестно как оказавшихся в этих не самых близких к центрам мировой цивилизации края.

Были здесь и довольно искусные поделки под фирменные вещи – каждая уважающая себя новинчанка имела дома швейную машину и почти все горожанки умели шить – а уж «подсмотреть» фасон фирменной вещи никогда не считалось зазорным.

Многие были одеты в модели из старых номеров модных журналов.

Ну, а те, кого не изводило тщеславие, довольствовались китайско-корейским ассортиментом местного вещевого рынка и чувствовали себя в этой одежде ничуть не хуже упакованных в «фирму».

Не обошлось, конечно же, и без пофигистов, страдающих не от недостатка денег, а от недостатка воображения и не признающих другой одежды, кроме спортивных костюмов.

Татьяна сидела в последнем ряду. На ней было простенькое беленькое платьице, точная копия фирменного оригинала. Это платьице, как и всякая хорошая вещь, обладало одним неоценимым качеством – оно так ненавязчиво подчеркивало фигуру и так идеально сидело, что казалось, было смоделировано и сшито специально для Тани. Те, кто смотрел на девчонку, невольно задерживали взгляд, им сразу же запоминался этот цельный образ, который олицетворял собой свежесть и юность.

Однако осознание своей привлекательности было пока что единственной положительной эмоцией Татьяны. Впередисидящие загораживали ей весь вид. С того места, которое досталось ей, можно было разглядеть только кусочек сцены – там, где сидел барабанщик Жекиной группы. Татьяна попыталась было встать и пристроиться у стены – она готова была простоять хоть весь вечер, ее это нисколько бы не утомило – ведь она любовалась бы Жекой! Но суровый охранник заставил ее вернуться на место.

– Девушка, не положено! – отрезал он, не принимая никаких возражений. – Вот будет у вас дискотека, настоишься тогда у стенки. А сейчас есть у тебя место – села и сиди.

Вот так Тане пришлось довольствоваться только невероятным голосом Жеки.

Впрочем, вскоре она утешилась. Песни были так хороши, что казалось, адресовались только ей. Возбужденная публика то и дело в экстазе вскакивала, чтобы подпевать и приветствовать своего кумира, и вот тогда уже Таня, неистово прыгающая вместе со всеми, могла из своего угла увидеть освещенную прожекторами невысокую фигуру.

Да, Жека оказался не совсем таким, каким она его себе представляла.

На экране телевизора она выглядел высоким и стройным, а на самом деле оказался приземистым и довольно крепким.

– Львенок! – хихикали рядом с ней. – Маленький, а заковыристый! Поет-то, смотри, а живую, без «фанеры»!

Татьяна обижалась на эти неуместные замечания, как будто они оскорбляли лично ее, а не Жеку. Однако в душе она не могла не согласиться, что парень, с его невысокой коренастой фигурой и лохматой гривой волос действительно похож на львенка. К ее восторженному чувству поклонения и восхищения присоединилось еще и умиление, чуть ли не жалость. И от этого он перестал быть далеким и недоступным, сделался ближе, понятней и еще дороже.

Ей не пришлось вручать ему цветы – у Наты все было строго расписано, цветы от имени всех фанаток вручила Катя Брюхина, удостоившаяся за это поцелуя в щечку.

После концерта была дискотека с участием Жеки.

И вот уж здесь страсти разгорелись по-настоящему.

Если на концерте все еще старались сдерживаться, соблюдать приличие, то тут все условности были отброшены. Под заводную музыку толпа подвыпивших и накурившихся девчонок в экстазе бесновалась в голубом дыму темного зала, а те, кому удавалось в обход Натиной тусовки прорваться на сцену, срывали с себя одежду, чтобы получить автограф кумира прямо на обнаженное тело. Находились и такие, что, не довольствуясь автографом, кидались на певца, как хищницы на беззащитную жертву, в надежде урвать свою долю любви в виде прикосновения, поцелуя, кусочка одежды или даже кусочка самого кумира. Однако охранники Жеки свое дело знали – поползновения самых сумасшедших тут же пресекались, и очумелые девушки оперативно и незаметно выводились из зала.

Вскоре в этом великолепном бардаке, именуемом дискотекой, установился некий порядок – круговую оборону у сцены, как и положено, заняли статистики Наты, которые по очереди чинно выскакивали на сцену за своей долей талисманов, остальную же публику оттеснили в глубь зала.

Татьяна оказалась в стороне

В первый момент ей в тесноте и давке все-таки удалось прорваться к сцене, и она даже, подскочив и протянув руку, коснулась Жекиного ботинка – на пыльном гриндерсе остался отпечаток ее пальцев.

Однако потом водоворотом тел ее отнесло к самой стенке, откуда уже невозможно было пробиться обратно.