Читаем Фан-клуб полностью

— Во всяком случае, — подвел итог Мэлон, — я хотел сказать, что такие люди, как мы, простые люди, не имеют возможности встретиться с кем-нибудь вашего уровня, с кем-либо, кем мы восхищаемся больше, чем, скажем, возлюбленной или женой. Поэтому мы мечтали об этом, о единственном способе, с помощью которого мы могли бы встретиться с вами лично. Это не значит, что нам нравилось это делать, использовать наш метод, я знаю, что со стороны это выглядит плохо, но это единственное средство для таких людей, как мы. А так как у нас не было никаких намерений причинять вам вред, мы были уверены, что как только вы поймете наши добрые намерения и оцените наши мотивы — что же, в конце концов вы будете нам симпатизировать. Мы подумали, что даже если наш способ представиться вам не совсем обычен, то вам понравятся наши склонность к приключениям и романтика, достаточные для того, чтобы пойти на риск и иметь возможность поговорить и познакомиться с вами.

Она рассматривала его, как бы желая увериться в том, что все это какой-то фантастический розыгрыш, но не увидела в выражении его лица ни малейшего намека на юмор и снова недоверчиво уставилась на него.

— Вы хотели познакомиться? Довольно идиотский способ это сделать. Как же мне довести до вас эту мысль, кто бы вы ни были? Здравомыслящие, нормальные люди не делают такого с другими людьми. Они не похищают и не увозят людей силой просто для того, чтобы познакомиться. — Ее голос повысился. — Вы, должно быть, ненормальные, совершенно сумасшедшие, если думаете, что вам это так и сойдет.

— Это уже нам так и сошло, мисс, — спокойно заметил Шивли с другой стороны кровати.

Она бросила на него взгляд, затем снова обратилась к Мэлону:

— Конечно, любой псих может схватить женщину на улице или вытащить ее из дома и утащить куда-либо. Но только умственно ущербные делают такие вещи. Цивилизованные люди так не поступают. Может быть, некоторые из них и развлекаются мыслями о таких делах, но они никогда не претворяют их в жизнь. Для этого существуют кино и книги, чтобы дать выход таким эмоциям. Но ни один человек, находящийся в здравом уме, не похитит другого человека. Это преступление. — Она перевела дыхание. — Так что если вы не преступники, как вы утверждаете, развяжите меня и отпустите сию же секунду. Пожалуйста, развяжите меня.

Со своего места у подножия кровати подал голос Йост:

— Не сейчас, мисс Филдс, — сказал он.

— А когда же? — требовательно спросила она, повернув голову к Мэлону. — Что вы от меня хотите?

Мэлон, сбитый с толку ее неумолимой логикой, понял, что вряд ли сможет в открытую обсуждать истинный мотив, по которому они ее похитили.

Она ждала его ответа и теперь вела себя более напористо.

— Вы хотели со мной встретиться. Вы со мной встретились. Так почему бы вам не отпустить меня? Что вы от меня хотите?

— Скажи ей, — резко бросил Мэлону Шивли. — Прекрати ходить вокруг да около, скажи ей.

— Ладно, ладно, дайте мне возможность действовать, как я считаю нужным, — огрызнулся Мэлон. Он снова обратился к Шэрон Филдс и заговорил с большой убедительностью. — Мисс Филдс, я знаю о вас, о вашей личной жизни и карьере больше, чем, вероятно, любой другой человек на земле. Вы спросили до этого, представляем ли мы собой Фан-клуб. Я сказал: типа того. Я имел в виду, что Фан-клуб — это я, Фан-клуб из одного человека. Когда речь заходит о Шэрон Филдс, то я — это Фан-клуб. Я изучаю вашу жизнь с того самого дня, когда я впервые увидел вас на экране. Это было восемь лет назад, в фильме «Седьмая вуаль». Я собрал и прочитал все, что когда-либо было о вас написано на английском языке. Я знаю, что вы родились и росли на плантации в Западной Вирджинии. Я знаю, что ваш отец, аристократ из южной Джорджии, был известным юристом — защитником угнетенных. Я знаю, что вы воспитывались в Школе миссис Гассет в Мэриленде и учились на курсе психологии в Брин Мавре. Я знаю, как вы, тайком от родителей, участвовали в конкурсе красоты и единогласно были признаны победительницей, как вы снимались в рекламных роликах на телевидении. Я знаю, как вы учились по системе Станиславского, для того чтобы стать великой актрисой, и как вас открыл один из киношников в «Плазе» в Нью-Йорке, когда вы вместе с другими молодыми актрисами проводили показ моделей для благотворительной организации.

Увлеченный своей страстной речью, Мэлон стал задыхаться. Он прервался, попытался понять ее чувства, в первый раз увидел на ее лице заинтересованность, и, воодушевленный этой переменой и своей близкой победой, возбужденно продолжал: