Читаем Фан-клуб полностью

— Я тот, кто очень хорошо знает Шэрон Филдс. Между прочим, я знаю, что она рада будет переспать с любым из нас, если подвернется возможность. Повторяю, это можно устроить. И так…

— Одну минуту, молодой человек, — перебил Йост. — Вы слишком распустили язык. — Он кивнул на полупустой стаканчик виски на столе. — Вы, случайно, не перебрали?

— Я абсолютно трезв, — искренним тоном ответил Мэлон. — Я никогда не был более трезвым и серьезным. Я уже давным-давно обдумываю это. Осталось отработать кое-какие детали. — Он помедлил. — При этом риск почти отсутствует.

Шивли посмотрел на Йоста: «Похоже, парень говорит дело».

Бруннер снял очки и близоруко прищурился на Мэлона.

— Я не хотел бы показаться недоверчивым, мистер Мэлон, но лично я нахожу ваши слова весьма сомнительными. Зачем нужны Шэрон Филдс люди вроде нас? На социальной шкале мы сравнительно ничтожны. По крайней мере, я. Вы только что видели ее по телевизору — это международная знаменитость. Возможно, она самая известная и желанная женщина на свете. Уверен, что она может заполучить любого, кого захочет. Стоит лишь ей поманить мизинцем и — у ее ног богатейшие и могущественнейшие мужчины, включая избранных народом вождей и королевских персон. С чего бы ей заинтересоваться любым из нас?

— Потому что у нее никогда не было того, на которого она могла бы по-настоящему положиться, — ответил Мэлон. — Я знаю людей, которые ее окружают. У нее в жизни не было честного и простого человеческого существа. Да, ей хочется именно такого парня, а не мужчин с хорошо известными именами. Не тех, кто использует ее известность. Нет. Она хочет настоящих мужчин, которым нужна она сама, не ее образ, а именно то, что она собой представляет.

Йост покачал головой:

— Это сложно понять. Впрочем, я все же предлагаю свою часть сделки. То есть, я готов пойти на определенное действие. Я бросил бы свою жену с двумя детьми, запросто. Я отдал бы все деньги, до последнего доллара, и добавил бы в придачу мой дом. За ночь с Шэрон Филдс, я готов на что угодно, ей-богу.

— Прекрасно, вернемся к тому, о чем я говорил, — настаивал Мэлон. — Вы сможете заполучить ее. И возможно, без каких-то ощутимых затрат. Единственное, о чем я уже говорил, это небольшая доля риска. Потому что единственное, небольшое, препятствие — возможность познакомиться с ней.

— О чем это ты? — нахмурился Шивли. — Я думал, ты ее знаешь.

— Верно. Я знаю ее лучше, чем любую из женщин на свете. Я знаю все, что может быть о ней известно. Хотя лично я с ней не знаком. Но это поправимо. Для вас тоже. Я знаю, как нам это провернуть.

— Ну и как? — поддразнил его Шивли. — Будь добр, расскажи нам, коли ты такой всезнайка.

Адам Мэлон открыл было рот, но оглядел посетителей по соседству и понизил голос:

— Я не уверен, что это наиболее подходящее для подобных разговоров место. Гораздо лучше будет обсудить это в узком кругу. — Он огляделся. — Вон там, в конце зала, есть кабинка. Хотите занять ее?

Они просидели в сравнительно уединенной, обшитой сероватыми панелями кабинке минут пятнадцать, прежде чем их разговор был прерван появлением пухлой, юной, в черном трико брюнетки-официантки. Она убрала пустые стаканы, уставила полукруглый, с пластиковой крышкой стол свежими напитками и разложила салфетки.

Адам Мэлон одеревенело сидел посреди кабинки, опираясь плечами о стенку. Справа сидел и непрерывно курил Кайл Шивли. Слева жевал погасшую сигару Говард Йост. Напротив Мэлона, на принесенном им в кабину высоком табурете сидел нервничающий Лео Бруннер.

Вначале, немного стесняясь, они заново представились друг другу. Шивли был автомехаником и иногда за дополнительную плату или из любви к предмету ремонтировал и продавал брошенные автомобили. Йост был страховым агентом, распространяющим полисы для страховой компании «Эверест» и восьми ее филиалов. Бруннер был дипломированным общественным бухгалтером, имеющим собственную контору и счета. Мэлон был внештатным писателем, сотрудничающим с журналами, но не гнушающимся мелких работ для «кормовых» денег или ради опыта.

Мэлон неуклюже вернулся к теме Шэрон Филдс. Именно об этом он и толковал последние семь-восемь минут. Он признался, что его страстью всегда было кино. С той минуты, как восемь лет назад он увидел впервые появившуюся на экране Шэрон Филдс (второстепенная роль в мыльно-приключенческой комедии «Седьмая вуаль»), он стал ее рабом. Он следил за ее стремительным взлетом в суперзвезды. Он посмотрел двадцать три ее полнометражные картины и не по одному, а зачастую по три-четыре раза. Он безответно страдал по ней все эти годы. Его страсть к ней ничуть не ослабла. Он был одержим Шэрон Филдс и постоянно изучал ее жизнь и карьеру. Последние три года он посвятил исключительно научному изучению жизни актрисы. По его мнению, ни у кого на свете не было подобной исчерпывающей «Филдсианы».