Читаем Фан-клуб полностью

— Может, ничего существенного и нет. А может и есть. В нашем положении нам нужно все. Сержант, вы говорите, что получили это из вторых рук? Я имею в виду, что эта дама слышала это от своего босса?

— Да, сэр. Ее босс, мистер Миддлтон, обслуживал этого посетителя. Она ждала его с минуты на минуту, но я не счел нужным ждать.

— Давайте узнаем из первых рук, стоило ли его ждать, — сказал Калпеппер, подталкивая сержанта к двери трейлера. — Отведи-ка меня в эту аптеку. — Он сказал через плечо: — Мисс Райт, мистер Зигман, вам лучше пойти с нами. Вы можете нам понадобиться.

Через пять минут они вошли в узкое, загроможденное, но кондиционируемое помещение аптеки.

За прилавком стоял лысый человек с опущенными плечами и толстым животом — ему, казалось, было за шестьдесят, — с длинным носом и срезанным подбородком. Он заворачивал покупку и болтал с полной женщиной.

Калпеппер пошел прямо к нему.

— Мистер Миддлтон?

Не поднимая головы, тот продолжал заворачивать.

— Буду к вашим услугам через несколько минут, если подождете.

— Боюсь, что я не могу ждать, — сказал Калпеппер, открыв бумажник и показав ему значок. — Полиция. У меня есть к вам вопросы. Это срочно.

Миддлтон стал весь внимание.

— Полиция. Конечно. Я слышал разговоры, проходя по улице. — Он обернулся. — Мисс Шомберг! Не могли бы вы выйти и завернуть этот пакет для миссис Чарнецки? У меня официальные посетители.

Через мгновение мисс Шомберг заменила своего босса за прилавком, и Миддлтон отвел капитана в заднюю часть аптеки.

— Чем могу служить? — поинтересовался Миддлтон.

— Я не совсем уверен, чем, — сказал Калпеппер, жестом подзывая Ноймана, Зигмана и Нелли. — Вы, может быть, слышали, совершено серьезное преступление, и…

— Только что услышал, что Шэрон Филдс похищена. Не мог поверить своим ушам — что творится в наше время! Следующим будет сам президент. Да, сэр, я слышал об этом по радио. И слышал, что один из похитителей был убит, когда брал выкуп. Поделом ему, я бы сказал.

— О, нет, — простонала Нелли, беспомощно глядя на Зигмана.

— Боюсь, что теперь об этом всем известно, — сказал Зигман, качая головой.

Калпеппер занялся аптекарем.

— Мистер Миддлтон, мы занимаемся этим делом и стремимся найти хоть какие-то ниточки. У нас есть основания полагать, что похитители где-то в этом районе…

— Здесь, в этом районе? Так вот почему здесь такая суматоха…

— Да. И мы думаем, что один из подозреваемых мог приходить в Арлингтон за покупками. Мы расспрашивали продавцов. И вот сержант Нойман заходил к вам полчаса назад. Он расспросил вашу… вашу мисс Шомберг. Он узнал, что к вам заходил странный незнакомец и спрашивал некоторые вещи, которых у вас не было, и вы поэтому записали их названия.

Миддлтон кивал головой.

— Мне показалось это необычным. Но мы стремимся выполнять все просьбы, поэтому я записал эти названия для мисс Шомберг. Мисс Шомберг говорила мне, до того как вы пришли, что детектив ее расспрашивал. Поэтому я еще раз посмотрел бланк заказа. Он все еще у меня в кармане, по-моему. — Узловатой рукой он полез в карман своего белого халата и достал листок бумаги. — Вот он.

— Этот покупатель, — продолжал Калпеппер, — он спросил духи «Кабошар» от мадам Грэ. Верно?

— Я записал это здесь на бланке.

— И «Альтоиды». Правильно?

— Это тоже записано, — удовлетворенно подтверч дил Миддлтон.

— У вас есть что-нибудь еще?

Аптекарь уткнулся носом в листок.

— Да, сэр. Еще одно название: «Ларгос». Сказал, что это такие маленькие сигары, похожие…

Нелли возбужденно рванулась вперед:

— «Ларгос»! Это марка Шэрон! Она годами их курила. Это не может быть совпадением.

Калпеппер поднял руку.

— Увидим. — Он повернулся к Миддлтону. — Что-нибудь еще?

Миддлтон сложил листок.

— Боюсь, что нет. Подумаю. Он хотел какую-то газету. Никогда о ней не слышал. Не могу вспомнить.

— «Верайети»? — предположил Зигман.

Миддлтон покачал головой.

— Не помню. Сожалею об этом. — Внезапно он расплылся в улыбке. — Скажу вам, что он купил. Одно из этих узких бикини, что у нас есть на витрине. Я говорю: «Какой размер?» Он говорит: «Не знаю ее размера, но знаю главные измерения». Он их мне говорит, а они такие, что впечатляют мужчину любого возраста. — Он тихонько хихикнул.

— Каковы были эти измерения? — требовательно спросил Калпеппер.

— Особые, я бы сказал. Тридцать восемь дюймов, двадцать четыре дюйма и тридцать семь дюймов.

Калпеппер взглянул на Нелли — она чуть ли не подпрыгивала от возбуждения.

— Это ее цифры! — с выражением прошептала она. — 38–24—37! Это Шэрон!

— Ладно, — сказал Калпеппер, не проявляя никаких эмоций. Он изучал пожилого владельца аптеки. — Когда заходил этот покупатель?

— В начале недели. В понедельник или вторник.

— Как вы думаете, вы узнаете его, если мы покажем фотографию?

— Может быть. Думаю, мог бы. Столько людей проходит перед глазами, но если я думаю о том, о ком надо, то он был здоровый, добродушный, он шутил…

— Сержант Нойман, покажите фотографию.

Нойман передал аптекарю фотографию Йоста. Тот неуверенно прищурился.

— Ну, я не знаю…