Читаем Фан-клуб полностью

Вчера утром Говард Йост слушал спортивные новости, передаваемые соседней радиостанцией из Риверсайда. Мэлон слушал их краем уха в той же комнате Мас-а-Тьерры, пока вдруг его внимание не привлекло к себе случайное объявление. Оно касалось летнего плана недавно отремонтированного и вновь открытого кинотеатра в пригороде Арлингтона. В расчете на школьные каникулы кинотеатр демонстрировал на дневных сеансах серию популярных фильмов последнего десятилетия. Вечера будут по-прежнему посвящены современным картинам. Первым киносеансом кинотеатр объявлял десятимиллионную киноэпопею «Клиенты доктора Бельомма» с Шэрон Филдс в главной роли. Этот фильм был первым международным шлягером шестилетней давности.

— Ты слышал? — волнуясь спросил Мэлон. — Они показывают одну из лучших картин Шэрон Филдс в Арлингтоне. Этот фильм — один из немногих, виденных мною лишь раз. Черт, чего б я только ни дал, чтобы увидеть его снова.

Йост изумился.

— На кой тебе смотреть на нее на экране, когда она играет для тебя во плоти в соседней комнате?

— Не знаю, — признался Мэлон. — Почему-то сейчас мне это кажется более заманчивым.

— Ну хорошо, я покажу тебе, какой я приятель, — сказал Йост. — Я собирался съездить в Арлингтон один в понедельник утром, чтобы восстановить запасы продуктов и купить поесть чего-нибудь свежего, пока мы не запаршивели. Если хочешь, я возьму тебя с собой.

— Это было бы здорово, Говард. Только сеансы не начнутся до часу дня.

— Ладно, удружу тебе еще больше. Как-никак, ты можешь когда-нибудь оказаться для меня заманчивым клиентом для страхования. Я подожду с поездкой до полудня и у тебя вполне хватит времени. Ты наверняка успеешь посмотреть кое-что, пока я занимаюсь покупками.

В полдень понедельника, выслушав предостережения Шивли и нытье Бруннера о том, что следует быть осторожными, они выехали из дому на «багги», добрались до холмов и начали постепенный спуск в Арлингтон.

В разгар дня солнце сильно припекало, и, когда они прибыли к скалистому мысу, где возле прогалины был спрятан грузовичок «шевроле», оба сильно вспотели и рубашки их прилипли к телам.

Йост первоначально намеревался поменять «багги» на грузовичок и продолжать в нем путь. Но он не видел смысла снимать всю маскировку с грузовика и навешивать ее на «багги» на тридцатиградусной жаре. Поэтому они поехали дальше в «багги». Вначале они миновали Маунт-Джалпан, затем выехали с каменистой проселочной дороги на Гавиланские холмы, пересекли их за Кэмп Питер-рок и въехали в ворота ранчо Кайалко-Роуд. Наконец, они очутились на Кайалко-Роуд, проехали по ней мимо искусственного озера Мэтьюс и свернули на Мокингберд Каньон-Роуд, которая вела в городок.

Очутившись на Магнолия-авеню, в сердце Арлингтона, Йост направит «багги» в неожиданно плотный поток машин и медленно доехал до автостоянки, втиснутой между двумя рядами всевозможных лавок. Он нашел парковочное место перед самым крупным магазином «Фэшн-Барн», соединявшимся с филиалом Бэнк оф Америка, расположенным ниже по Магнолия-авеню.

Йост оглянулся.

— Кажется, здесь я отыщу все, что нам нужно. Напротив через улицу есть универсам, пара аптек и, быть может, — это между нами — я куплю нашей подружке кое-что из одежды на смену.

— Это будет чудесно, Говард.

— Само собой. Оставить «багги» здесь, или хочешь проехать на ней к кинотеатру? Он неподалеку, всего в двух кварталах к западу от того места, где мы свернули на Магнолию.

— Ты не против, если я возьму машину, Говард? Я просто истекаю потом.

— Пожалуйста. — Йост открыл дверцу и шагнул на тротуар. — Она в твоем распоряжении. Погоди, сколько времени займет твоя картина?

Мэлон влез на сиденье водителя.

— Около двух часов.

— Тогда ты не сможешь посмотреть ее целиком. Я справлюсь за час и не хочу болтаться здесь. Заедешь за мной, ну скажем, в два часа.

— Полфильма с Шэрон лучше, чем ничего, — пожал плечами Мэлон.

Йост указал место напротив стоянки.

— Вон там, у аптеки на Магнолии. Заберешь меня в два. Я буду ждать там с покупками…

И вот Адам Мэлон сидел в кинотеатре, впившись взглядом в экран, на котором огненно-красными буквами горело имя Шэрон Филдс, сменившееся затем названием «Клиенты доктора Бельомма» на красно-сине-белом фоне. Вдруг фон исчез с экрана, открывая уличный указатель: «Рю де Шаронн». Затем камера показала панораму модной парижской улицы восемнадцатого века и задержалась на воротах в высокой стене, частично скрывавшей расположенный в глубине роскошный отель. Камера переместилась на табличку, прикрепленную к воротам. Табличка гласила: «Частная клиника для душевнобольных. Директор д-р Бельомм».

Картина началась.

Ознакомительный кадр французской столицы с надписью наверху: Париж, 1793, в разгар французской революции и царства террора. Кадр быстро сменился серией, иллюстрирующей Париж во времена террора, и застыл на гильотине на Пляс Луи XVI, где палач, известный под именем «месье де Пари», демонстрировал головы обезглавленных аристократов, называемых им «клиентами», беснующейся вокруг эшафота толпе.