Читаем Фамильяр полностью

И все же странно. Еще недавно я бы не признался себе в том, насколько меня завораживают действия моего врага. Ему не удалось достать меня самостоятельно, но он не отступил. Он нашел способ ввергнуть мир в хаос только для того, чтобы доказать этому самому миру свое превосходство и правоту. Он действует изящно, пожалуй, даже с некой долей театральности. Для того, чтобы убедить всех и каждого, насколько он силен, ему нужно всего лишь убить меня.

Я не хочу верить, что цель моей жизни - спасение мира. Мир нельзя осчастливить насильно. Нельзя быть счастливым и довольным из-под палки. Поэтому после долгих раздумий я решил, что защищаю не мир. Я защищаю близких. Только их. Если вместе с ними мне удастся спасти и остальных, что ж, так тому и быть. Но это не самоцель.

Северус, Сириус, семья Уизли, Гермиона, директор, Невилл, Луна, Хагрид… мне не потребуется много времени, чтобы перечислить самых дорогих для меня людей. Вот ради них я и буду драться! Ради них я приму вызов.

«Ты мнишь себя способным противостоять мне, Гарри Поттер. Но хочу тебя заверить, ты слишком слаб для этого. Настоящее величие доступно лишь мне. Нам пришло время решить разногласия по-мужски. Прими мой вызов и сразись со мной. Выйди за пределы замка и встреть меня лицом к лицу. Только так мы сможем выяснить, за кем будущее».

Я в очередной раз прокручиваю в голове слова его вызова. Дамблдор показал мне текст сразу, как только Кингсли удалось его достать. Мне достаточно выйти за пределы замковой территории, чтобы вступить в последнюю битву. И, кажется, я уже готов к тому, чтобы принять судьбоносное решение.

Мои соседи по комнате спят и, наверняка, видят хорошие сны. Вот заворочался Рон, что-то бормоча. До меня доносится фраза «… и я тоже, Гермиона», из которой я понимаю, что мой друг видит во сне свою любимую. Симус сопит, обхватив руками подушку, Дин периодически переворачивается с боку на бок. Очевидно, ему мешает лунный луч, падающий на лицо. Дин не любит опускать на ночь полог своей кровати. Нэвилл забавно морщится, видимо, что-то ему не вполне нравится в его сне, но спустя секунду уже сладко улыбается. Друзья. Я так хочу, чтобы ваш сон оставался таким же безмятежным, таким же спокойным. Случилось так, что именно в моих руках оружие, способное принести мир. Мой фамильяр - единственный, кто способен с моей помощью уничтожить Волдеморта.

Да. Пора закончить этот фарс.

Я поднимаюсь с постели, натягиваю джинсы, рубашку, обувь. Накидываю поверх теплой куртки отцовскую мантию-невидимку и выхожу из спальни. Пусть ваш сон, друзья, будет безмятежным.

Коридоры Хогвартса пустынны. Я иду, и мои шаги остаются неслышными даже в этой мертвой тишине. Обычно в галереях замка гуляют сквозняки и слышны сонные разговоры обитателей портретов. Сейчас же тишина угнетает. Не потому ли, что весь мир замер в ожидании?

Я боюсь только одного - встретить сейчас Северуса. Если я увижу его, то уже не смогу так хладнокровно сделать то, что должен. Я буду вынужден объяснить ему, вынужден буду попрощаться. Не хочу. Прощаются, уходя. А я не намерен умирать сегодня, несмотря на предательский холод, наполняющий сердце.

Северус… Мне так повезло, несказанно повезло, что в моей неправильной, убогой судьбе появился он. Не то чтобы его не было в моей жизни раньше, просто… только когда я узнал его по-настоящему, когда понял, что значит засыпать в его крепких объятиях, чувствуя его дыхание, я понял, что значит быть живым. Маленький домик на море, хранящий наш тайный союз, - самое лучшее воспоминание, которое я буду хранить всегда. Боже, зачем я думаю об этом?

Дорога к выходу из замка от гриффиндорской башни на самом деле занимает всего пятнадцать минут. Обычно. Сейчас же мне кажется, что я иду целую вечность. Шаг, еще шаг, еще один. И удары сердца, один за другим. Бум, бум, бум… словно обратный отсчет.

В голове продолжают рождаться мысли, воспоминания, и все они о Северусе. «Мой профессор», как я однажды его назвал. Мой - и это так много. Я иду вперед ради того, чтобы больше никогда он не ставил свою жизнь на кон. Чтобы Смерть больше никогда не засматривалась на него. И если наша жизнь - рулетка, то сегодня я ставлю всё на зеро. Я выиграю или умру. Третьего не дано. «Ни один не сможет жить спокойно, пока жив другой». Я не буду думать о том, что мне, возможно, суждено проиграть. Я буду думать лишь о том, как сложится наша жизнь, если я выиграю. Я вызвал фамильяра, чтобы победить. Не для того я укротил свою сущность, чтобы просто так сдаться.