Читаем Фальшивый успех полностью

Ленинградский кораблестроительный институт – Корабелка – готовила морских инженеров-специалистов мирового класса по проектированию, постройке и технической эксплуатации морских судов, боевых надводных кораблей и подводных лодок. В1902 году император Николай II дал соизволение на устройство в составе Политехнического института отдела судостроения. Таким образом, начало Корабелки положило созданное кораблестроительное отделение Политехнического института. После начала работы кораблестроительного отделения, а позже – кораблестроительного факультета, конкурс на эту специальность был самым высоким в Политехническом институте и оставался таковым в течение многих лет. Комплект студентов на кораблестроительном факультете был установлен в 24 человека на каждом курсе. В 1930 году кораблестроительный факультет был выведен из Политехнического института и развит в самостоятельный Ленинградский кораблестроительный институт. На Лоцманской улице, по соседству с «Адмиралтейским заводом», ему было предоставлено обширное помещение. Ленинградский кораблестроительный институт одним из первых в СССР получил статус морского технического университета.

В Ленинграде после учебы в мединституте жили и работали старшие сестры Лёвы. Лёва хотел жить в общежитии, но сестры были категорически против. С трудом уговорили брата пожить хотя бы первый год учебы. Год прошел: Лёве беззаботная жизнь у сестер понравилась, и он остался. Михаила поселили в институтское общежитие. Сестры целый день были на работе – работали в медсанчасти «Адмиралтейского завода». После занятий Лёва и Михаил приходили на квартиру сестер и занимались до самого вечера, пока не возвращались домой сестры. Парни успевали к их возвращению приготовить и ужин. Так повторялось изо дня в день. На выходные все вместе отправлялись показывать Михаилу достопримечательности. До этого Михаил, кроме захолустного краевого центра, ни в одном городе не бывал, а тут – Ленинград, вторая столица государства, культурный центр России.

Отдавая дань традиции, знакомство с Ленинградом начали с крейсера «Аврора». У «Авроры» была богатая история: он участвовал в русско-японской войне, в Первой мировой войне. Выстрел с «Авроры» явился сигналом к началу штурма Зимнего дворца, и крейсер стал одним из главных символов Октябрьской революции. Крейсер построили в начале ХХ века на Новом Адмиралтействе. Прототипом судна являлся новейший в то время английский крейсер «Талбот». Во время ходовых испытаний по Балтийскому морю «Аврора» кратковременно заходила в немецкий портовый город Вольгаст, расположенный в Передней Померании и, направляясь далее к датским берегам, проходила мимо рыбацкой деревушки Пенемюнде – будущего ракетного испытательного полигона Третьего рейха.

Ознакомление с городом продолжили по Невскому проспекту. Протянувшись на 4,5 км от Адмиралтейства до Александро-Невской лавры, проспект имеет излом в районе площади Восстания. «Как можно было на таком коротком расстоянии допустить ошибку в работах! – недоумевал Михаил. – Между Москвой и Санкт-Петербургом царь Пётр провёл прямую линию, и на расстоянии в 635 километрах не отклонились ни на 1 километр!» Невский проспект от Александро-Невской лавры строили монахи, а навстречу им, от Адмиралтейства – пленные шведы, по всей видимости, пьяные.

Исаакиевский Собор поражал своими размерами и продолжительностью строительства. Архитектор французского происхождения Огюст Монферран возводил его более 40 лет. Еще при строительстве собора ходили слухи, что архитектор недолго переживет своё творение. Видимо, Монферран верил слухам и преднамеренно затягивал строительство. После торжественного освящения 30 мая 1858 года нового кафедрального собора преподобного Исаакия Далматского архитектор Огюст Монтферран через месяц скончался.

Учеба для Михаила давалась нелегко, но учился он жадно. Возможно, если бы он был успевающим учеником в школе и в техникуме, то, перейдя в институт, он не постигал бы новые знания с такой жаждой. Он по-новому воспринимал работу многих, окружающих его машин и механизмов; объяснял самому себе функционирование известных технических процессов. Это была первая стадия подготовки к очень серьезному и ответственному занятию.

Наряду с Михаилом, в институте обучалось немало студентов-стипендиатов различных предприятий, связанных с гражданским и военным судостроением. Как правило, это были молодые люди с рабочим стажем, многие из семейных династий. Дирекции предприятий видели в них высокообразованных наследников – начальников цехов, главных инженеров, директоров заводов. Руководство института это знало, и со стороны профессорско-преподавательского состава к этой категории студентов было особое отношение. Были среди них и студенты, которые этим злоупотребляли, считая, что главным во время их пребывания в институте является соблюдение дисциплины, а успехи в учебе – необязательны!