Читаем Фактор холода полностью

Он оставил брезент у крыльца и, спотыкаясь, взобрался по ступенькам. Лилли открыла дверь, подхватила его за рукав куртки и втащила внутрь. Он привалился к косяку и сдвинул свой импровизированный капюшон. Его брови и ресницы заиндевели. Лилли инстинктивно протянула руку и смахнула иней.

– Дай воды!

Она бросилась в кухню и наполнила стакан из кувшина, заметив на ходу, что струйка из крана иссякла. Хорошо, что они успели наполнить все имеющиеся емкости.

Тирни соскользнул по стене и сел, прислонившись спиной к косяку и вытянув перед собой ноги. Он снял перчатки и теперь сжимал и разжимал пальцы. Лилли опустилась на колени рядом с ним. Он взял у нее стакан воды и выпил все до дна и благодарно кивнул.

– С тобой все в порядке?

Он снова кивнул, но не сказал ни слова.

В обычных условиях до сарая можно было дойти за минуту. Если верить ее наручным часам, его не было тридцать восемь минут, и все это время она мысленно бичевала себя за то, что отпустила его.

– Я рада, что ты вернулся, – искренне призналась Лилли.

– Я опять пойду, только передохну немного.

– Что?

Тирни со стоном всполз вверх по стене и принял стоячее положение. Стоячее, но неустойчивое. Его шатало из стороны в сторону, казалось, он держится на ногах только потому, что подошвы его башмаков прилипли к полу.

– Тирни, ты же не можешь!

– Лишняя вязанка может быть жизненно необходима. Думаю, на этот раз я так долго не задержусь, – сказал он, натягивая перчатки. – Теперь я знаю, где что лежит. Я много времени потратил, ориентируясь там на ощупь.

– У тебя сил не хватит.

– Я в порядке. – Он снова натянул импровизированный капюшон.

– Хотела бы я тебя отговорить!

– Я бы тоже этого хотел, – мрачно усмехнулся Тирни.

Он натянул шарф на подбородок и вышел. Лилли проводила его взглядом через окно. Он перенес поленья с брезента к тем, что уже были сложены под навесом, и вновь скрылся в темноте. Отвернувшись от окна, она решила не нервничать и найти себе более конструктивное занятие.

Раньше, чем она ожидала, до нее донесся топот его башмаков на ступеньках. Когда Лилли открыла дверь, он втаскивал на крыльцо брезент, груженный дровами. На это потребовались все его силы: поленья были крупные.

– Топор не забыл?

– Его там не было, – глухо ответил Тирни сквозь шарф.

– Я видела его там всего несколько дней назад.

– Его там не было. – Его слова прозвучали с таким нажимом, что она замолчала.

«Заметка для себя, – подумала Лилли. – Тирни не любит, когда его слово ставят под сомнение».

Или его полномочия, судя по всему. Он взглянул на пылающий в камине огонь и нахмурился.

– Теперь уже поздно об этом спорить, – сказала она, проследив за его взглядом.

Тирни сложил кучку поленьев в прихожей, чтобы они начали высыхать, расстелил брезент поверх пополнившегося запаса дров на крыльце и, громко топая, вошел в комнату. Лилли подтолкнула его к камину.

– Раз уж огонь горит, почему бы тебе не согреться?

Он стащил с головы одеяло, подошел к камину и опустился перед ним на колени, словно кающийся перед алтарем. Стащив перчатки, он протянул руки к огню.

– Я почуял дым из трубы, когда возвращался. Как тебе это удалось?

– Нашла несколько поленьев посуше ближе к стене дома на крыльце.

– Что ж, спасибо.

– На здоровье.

– А еще я слышу запах кофе.

– Я оставила нетронутую банку, – объяснила Лилли. – Пришлось потратить нашу питьевую воду, но я сварила всего две чашки. Сливок и сахара нет.

– Я всегда пью черный.

Вернувшись в комнату, она увидела, что Тирни снял куртку, шарф и башмаки и стоит спиной к огню. Лилли протянула ему дымящуюся кружку.

– Тебе не станет плохо?

– Я рискну. – Он обхватил кружку ладонями и поднес ее к губам, но вдруг остановился.

– А где твоя?

– Все для тебя. Заслужил.

Он отпил несколько глотков, смакуя вкус и тепло, тихо урча от удовольствия.

– Я мог бы на тебе жениться.

С нервным смешком Лилли забралась на диван, ближе к огню, подогнув под себя ноги. Вязаный плед она прижала к груди, словно защищаясь неизвестно от чего. Может быть, от глаз Тирни, которые, похоже, преследовали ее, заглядывали ей в душу и знали о ней больше, чем она сама.

Тирни сел у камина и вытянул ноги к огню.

– Как голова? – спросила Лилли.

– Кружится.

– Болит?

– Гораздо меньше.

– Свежей крови вроде не видно, но, когда ты придешь в себя, я еще раз осмотрю твою рану.

Тирни молча кивнул. Когда он допил кофе, Лилли забрала у него пустую кружку и пошла в кухню, чтобы налить ему еще порцию. Но Тирни решительно отказался.

– Возьми себе.

– Я для тебя варила.

– Ничего не хочу слушать – пей!

Лилли сделала два глотка и передала ему кружку. При этом их пальцы соприкоснулись.

– Прекрасный кофе, Лилли. Очень кстати. Спасибо.

– Спасибо тебе, что притащил дрова.

– На здоровье!

Лилли заняла свое прежнее место в углу дивана.

– Я знаю о твоей дочери, – вдруг произнес Тирни бесстрастным голосом. И, увидев ее изумленное лицо, поспешил добавить: – До меня дошли кое-какие сведения.

– От кого?

– О тебе было много разговоров в Клири, особенно с тех пор, как Датч вернулся в город и возглавил местную полицию. В «Аптеке Ритта» вы оба входите в «горячую десятку».

– Ты проводишь время в «Аптеке Ритта»?