Лилли попыталась ударить его ногой, но он сел прямо ей на ноги и придавил их к полу, одновременно затягивая ленточку все туже.

– Это много времени не займет. Твоя астма ускорит дело. Но, будь так любезна, умирай поскорее. Я слышу приближение вертолета. Они возвращаются.

Лилли тоже слышала приближение вертолета, но он мог быть еще очень далеко, за много миль. Ленточка больно врезалась ей в шею. Ее пальцы сжимались и стискивались сами собой, пока она пыталась вздохнуть. Ее тело выгнулось, легкие искали воздух.

Неужели именно так ей суждено умереть? От удушья?

Без малейшего предупреждения, без звука через дверь спальни ворвался Тирни. Не успел Уильям Ритт хотя бы осознать его внезапное появление, как Тирни ударил его ногой по голове.

33

Удар оторвал Уильяма от пола и подбросил в воздух. Он напоминал какого-то диковинного персонажа из диснеевского мультфильма. Он приземлился в трех футах от Лилли, перекатился на спину и попытался сесть. Кожа у него над ухом была рассечена, из ранки пошла кровь. Он прижал к ней руку, уставившись на Тирни, как на восставшего из мертвых.

Он действительно выглядел как уцелевший в апокалипсисе. Его правая рука свисала под странным углом от самого плеча. Вся одежда с правой стороны пропиталась кровью. Смертельная бледность искажала его лицо, только на скуле алела свежая рана. Глаза, очерченные темными кругами, ввалились. И эти глаза не отрывались от Уильяма Ритта.

Должно быть, он нашел в спальне незапертое окно, зная, что фактор неожиданности сыграет ему на руку.

– Лилли? – Его голос напоминал шуршащий гравий.

– Это он.

– Я так и понял. – Не спуская глаз с Уильяма, Тирни наклонился и вложил ей в прикованную правую руку пистолет. – Держишь?

– Да.

– Я не в лучшей форме… Если он меня начнет одолевать, прикончи его. Без малейших колебаний. – Он стащил ленточку с шеи Лилли.

Походка у него была неровная, прихрамывающая, но он бросился на Уильяма, который уже начал кое-что соображать и пытался уползти. Действуя одной левой рукой, Тирни схватил его за парку и вздернул на ноги, а потом отпустил, но только для того, чтобы врезать ему кулаком, все еще сжимающим ленточку, по лицу. Удар заставил аптекаря повернуться волчком. Он споткнулся, ударился о стену и отскочил от нее, как мячик.

Тирни обхватил затылок Уильяма своей широкой ладонью и что было сил припечатал его лицом к стене. Дважды. Потом он нанес удар по почкам, отчего Уильям взвыл, потом схватил его за плечо и развернул лицом к себе, держа левой рукой за горло. Ленточка все еще была зажата в пальцах Тирни, ее концы свесились на грудь Уильяму.

Его лицо превратилось в кровавую кашу, глаза обезумели от страха.

– Мне бы следовало обмотать этой лентой твою собственную глотку и удавить тебя медленно, – сказал Тирни. – Очень медленно.

Его голос был почти не слышен, у ног натекла лужица крови. Он сделал паузу, чтобы отдышаться, но продолжал крепко держать Уильяма Ритта за горло.

– Видит бог, я хочу тебя убить. Я хочу голыми руками вырвать у тебя сердце. Но я этого не сделаю. А знаешь почему? Не хочу, чтобы ты так легко отделался. Ты не заслуживаешь быстрой смерти. Нет, я хочу, чтобы ты жил долго. Я хочу, чтобы ты десятилетиями гнил в камере. Я хочу, чтобы ты стал безымянным номером и сидел под замком, чтобы каждый день тюремные быки насиловали тебя, а они, пока не увидят кровь, удовольствия не получают. Так поступают в тюрьме с теми, кто убивает детей. Ты не знал? Торри было всего пятнадцать. Пятнадцать! – Его голос треснул. – А когда ты умрешь, надеюсь, в глубокой старости, ты отправишься прямиком в ад и будешь гореть веки вечные, жалкий кусок дерьма.

Тирни едва держался на ногах. Качаясь из стороны в сторону, он разжал пальцы и выпустил шею Уильяма. Маленький аптекарь соскользнул по стене на пол и завалился на бок. Тирни постоял над ним еще минуту, потом повернулся и двинулся к Лилли.

– Тирни! – крикнула она.

Он обернулся в тот самый миг, как Уильям вынул шприц, видимо лежавший у него в кармане парки. Но шприц не был предназначен для Тирни. Он воткнул иголку себе в шею.

Тирни мгновенно вернулся к нему. Уильям пытался нажать на плунжер и впрыснуть воздух себе в вену; Тирни старался ему помешать. Левой рукой он обхватил запястье Уильяма, как тисками, и, должно быть, преуспел, потому что Уильям вскрикнул не только от боли, но и от бессильной досады: Тирни сумел прижать вторую его руку коленом к полу.

Дверь коттеджа распахнулась настежь и ударилась о внутреннюю стену.

– ФБР! Никому не двигаться! – Двое в полной десантной выкладке с эмблемой ТГСН и черных лыжных масках очертили комнату своими винтовками, а потом нацелили их на Тирни и Уильяма.

– Бросьте оружие! – приказал суровый на вид мужчина, вошедший следом за ними.

Он был в обычном штатском пальто, но произвел такое сильное впечатление на Лилли своим внушительным видом, что она не сразу сообразила, к кому он обращается. Оказалось, что к ней. Она разжала пальцы и выпустила пистолет Тирни. Он со стуком упал на пол.

Еще один агент – моложе, стройнее и в очках – направил пистолет в затылок Тирни.