Читаем Фактор фуры полностью

Снова вода - слева, потом справа: извилистые сумасшедшей красоты озера перетекали одно в другое, малоэтажные городки вытягивались по их берегам у подножий высоких лесистых гор. Через полчаса - Лугано. Еще примерно столько же - Беллинцона.

…Виктор перебрался в Москву года четыре тому. Естественным образом - он был хорошим психологом, а спрос на них у нервных столичных «элит» нынче оченно вырос. Кажется, карьеру Виктор делал там вполне успешно: законтачил с нужными людьми, встроился в положенные варки… А около полугода назад вдруг вернулся - без внятного объяснения. Но вроде бы не по причине каких-то проблем в столице. В общем, никому он ничего не сказал - по крайней мере, из тех наших общих знакомых, до кого я сумел вчера дозвониться, потратив кучу непонятно чьих евро… А неделю назад дядь Витя исчез. Сказал, уезжает. Куда и зачем - не сказал…

Светлые луга и темные хвойные чащи, сменяясь в беспорядке, штурмовали кручи. Серели каменистые осыпи. Разогнавшийся поезд ощутимо кренился на поворотах. Голые скальные гребни норовили уйти за верхний срез оконной рамы. Наконец блеснули пробелы ледников.

…Швейцарский скандал с «Миссией Люмьер» замутил некто Ольдаг Кройцлер, в ордене научных благотворителей значившийся «генеральным координатором проектов Цюрихского филиала» (штаб-квартира «Миссии» располагалась в Женеве - потому, кстати, и назывались они по-французски). Но, как поняли мы с Серегой, у «люмьеров» Кройцлер занимался финансами - был вроде старшего бухгалтера. Он-то в позапрошлом году и слил прессе сведения о грязных деньгах, отмываемых якобы через миссионерские программы. Именно в те времена швейцарским банкам пришлось, поломавшись, начать нарушать тайну вкладов - как раз во имя борьбы с отмывкой: так что слив пришелся ко времени и хай поднялся немалый. Правда, настучал Кройцлер на «просветителей» после того, как те его уволили, - и в ходе начавшейся «компроматной войны» почти российского образца ему тоже перепало: мол, почему, вы думаете, его поперли? Потому как он с ног до головы проворовался! Что до сути Кройцлеровых разоблачений, то руководство фонда заявило, что, с одной стороны, все это стопроцентная наглая клевета, с другой - если кто-то желает поддержать науку и стимулировать прогресс, то почему мы должны препятствовать благородному порыву? Праведность же доходов пусть устанавливают правоохранительные органы соответствующих государств. Короче, грязи и демагогии было много, ясности - никакой. Толку тоже: начатое следствие по-тихому сдохло…

Туннели нарезали пейзаж на неравные фрагменты - как плохой кабельный телесигнал перемежает фильм темным экраном. Иногда сигнала не было по несколько минут - под перейденный Суворовым поверху (да еще с боем) перевал Сен-Готард мы нырнули чуть не на десять. Дорога огибала бока гор, чередовалось направление крена, словно в задумчивом слаломе; то с одной, то с другой стороны распахивались пропасти, ты вдруг оказывался на авиационной высоте: мелькавшие глубоко внизу городки стояли высоко над ущельями. Дух захватывало, челюсть отвисала. Путепроводы перечеркивали друг друга на разных уровнях под разными углами, рельсы всасывались в дыры туннелей.

…Неутомимый и неостановимый Серега сумел даже добыть контактный телефон Кройцлера - но пока не дозвонился: то занято, то не отвечает. «Просветитель»-ренегат по-прежнему обретался в Цюрихе - и в любом случае ехать стоило туда: пообщаться, на худой конец, с местными газетчиками, освещавшими скандал. Попутно выяснилось, что и в Цюрихе у Мирского имеется добрый приятель («А есть вообще в Европе хоть один город, где у тебя не живут знакомые?» Рыжий честно задумался: «Есть… но мало»). Вася такой Колесников, экс-петербуржец, «дизайнер одежды»…

(Интересные все же времена на дворе: в мире, кажется, осталось только две профессии - пиарщик и дизайнер. Если садовник, как Варька, художник, как покойный Шатурин, и портной, как оный Вася, называются одинаково - чудится в этом, хочешь не хочешь, некий подвох… Мир рекламщиков и оформителей. Конфетная обертка без самой конфеты…)

Вася даже пообещал встретить нас на вокзале - «под ангелом». «Хауптбанхоф» оказался здоровым и разветвленным - и никаких ангелов в нем не обнаруживалось. Наконец мы тормознули под свисающей с потолка одного из главных залов разноцветной грудастой бабищей с громадным туловищем, ма-ахонькой головкой и предположительными крыльями. Уверенности в том, что эта тварь (сиделось под ней как-то неуютно) и имелась в виду дизайнером, не было - тем более что сам Вася не просматривался.

На агрегате навроде утюга, воняющем бензином, подъехал мужик в оранжевом жилете, слез со своего насеста, принялся подметать шваброй мусор, шуганув девку неопределенного возраста с рюкзачком за спиной и младенцем в коляске. Пару раз профланировали правоохранители в разного цвета униформе - не обращая никакого внимания на стеклянную фляжку вискаря, из которой я прихлебывал.