Читаем Фактор дисбаланса полностью

До погружения в состояние обостренного восприятия ничего необычного со мной не происходит. Всё та же стена и взрывающиеся в голове фугасы. А вот дальше следует очень неприятный сюрприз. Как только идущий через меня поток скрытой силы возрастает в разы, преграда перестает быть твердой, как камень или броня. Она внезапно становится упругой. Поначалу стена довольно легко продавливается, но при этом она не трескается и не разрушается. Стоит лишь на мгновение ослабить давление, и она сразу отбрасывает меня обратно. Есть, правда, в этом и небольшой плюс — удары об упругую преграду становятся несколько менее болезненными. Впрочем, лучше бы стало больнее, но зато появился бы результат.

Мобилизую все доступные силы, и меня начинает ещё интенсивнее бить потоком энергии о пружинящую стену. Что-то я делаю не так. Не пробиваются такие преграды ударами по большой площади. Нужно повредить стену хотя бы в одной точке, создать небольшую пробоину, и от нее неизбежно пойдут в стороны всё увеличивающиеся трещины.

Очень странные ощущения. Вроде бы в этой виртуальной реальности у меня нет тела, но при этом я чувствую, как оно раз за разом бьется о неподатливую преграду. И где-то на самой периферии сознания я как бы со стороны вижу себя сидящим в напряженной позе с жезлом в руке и Шелу, уже не просто положившую руки мне плечи, а с силой прижимающую к себе мою голову и обнимающую меня за грудь, удерживая в кресле.

У меня остается всего несколько секунд. Дальше я просто не выдержу и снова буду вынужден отступить, но в этот раз сдаваться я не собираюсь. Да, здесь у меня нет настоящего тела, но ощущения-то имеются, и я сосредотачиваюсь на том, чтобы перестать биться в стену безвольной куклой. Вместо этого подтягиваю к животу руки и ноги, сгибая их в локтях и коленях. Дается это с большим трудом, но постепенно всё-таки получается. Площадь соприкосновения с преградой уменьшается, и в её упругой податливости что-то меняется. Она начинает продавливаться чуть сильнее, но всё равно раз за разом отбрасывает меня обратно. Мысленно я представляю себя шаром. Вернее, пушечным ядром, таранящим стену вражеской крепости. Чего-то всё ещё не хватает, и тогда я вновь меняю форму, продолжая сжиматься и превращаясь из древнего каменного ядра в бронебойный артиллерийский снаряд. Трансформация оказывается очень болезненной. Тело не хочет быть снарядом. Оно не понимает, как такое вообще возможно, но я продолжаю давить, хотя перед глазами уже во множестве плавают мутные красные пятна.

Какое-то время я балансирую на грани потери сознания, а потом раздается странный звук, более всего напоминающий смесь хруста стекла под каблуком и треска рвущейся ткани. Стена больше не пружинит и не отбрасывает меня назад, но понять, что именно произошло я не успеваю. Сознание наконец выключается и наступает полная темнота.

В себя я прихожу уже на диване. На удивление у меня ничего не болит, а голова чувствует себя достаточно свежей. Рядом в кресле сидит Шела и держит в руках автоматическую аптечку. Слегка поворачиваю голову и вижу столик. На нем лежит жезл, а рядом с ним всё так же вертикально стоит патрон СП-6. Я чувствую заключенную в нем скрытую силу. Накопленной в пуле энергии не стало больше, но она перешла в несколько иное качество, приобретя четкую структуру, и став от этого намного опаснее.

— Как самочувствие? — голос союзницы звучит строго, и я чувствую, что она совершенно не одобряет мое поведение.

— Свеж и бодр, — почти честно отвечаю я, продолжая прислушиваться к своим ощущениям. Слабость, конечно, присутствует, но пока всё вполне терпимо.

— Аптечка вколола тебе витаминный коктейль и что-то общеукрепляющее. Диагност рекомендует не менее восьми часов полноценного сна, но я не дала ему тебя вырубить, хотя, конечно, следовало.

— Спасибо за помощь. Сколько я был в отключке?

— Минут тридцать. Надеюсь, всё это было не зря?

— Завтрашний день покажет, но какой-то результат точно есть. Твой диагност прав, поспать было бы совсем не лишним, только боюсь, вместо этого нам придется продолжить начатое.

— Отдохни хотя бы час. Кому будет лучше, если ты и впрямь сожжешь себе мозги?

— Хорошо. Час, но не больше, — Шела права. Времени, как всегда, почти нет, но дать организму возможность хоть немного восстановиться действительно надо.

Я приказываю демону разбудить меня через час и почти мгновенно вырубаюсь.

* * *

Утро начинается не с грохота артиллерии, как мы все ожидали, а с ультиматума. Не знаю, что по этому поводу думает барон Шваб, но виконт Волжский, похоже, до сих пор надеется, что войну удастся выиграть без масштабного смертоубийства. Поэтому, прежде чем стрелять по Динино из минометов и пушек, он заставляет генерала Хартмана выслать к нам парламентеров.