Читаем Фактор дисбаланса полностью

Потоки скрытой силы вливаются в тело и, фокусируясь с помощью шара тайкунов, выплескиваются в окружающее пространство, расширяя и уплотняя маскировочную сферу. Силовой щит тоже напитывается энергией, быстро восстанавливая израсходованный ресурс. Снайпер продолжает стрелять. Кто-то из стражников вскрикивает и начинает падать с лошади. Справа от дилижанса раздаются частые хлопки револьверных выстрелов. Похоже, капрал, посланный ко мне полковником, первым сориентировался в обстановке и теперь пытается отвлечь стрелка на себя. Другого смысла в этой пальбе нет — для револьвера дистанция до цели безнадежно велика.

Снайпер раскрыл себя, и теперь меня ничто не сдерживает. Покрытое грязными разводами переднее стекло разлетается осколками, выбитое ударом металлической рукояти Вала. Возница мне не мешает — он спрыгнул на дорогу после первого же выстрела. Ему крупно повезло — пуля прошла совсем рядом. Маскировочная сфера продолжает работать, и стрелок со своей позиции меня не видит. Он продолжает вести огонь, но без особого успеха. Я же вижу его прекрасно, но условия для прицельной стрельбы, мягко говоря, неидеальные. Испуганные лошади, переставшие чувствовать руку возницы, несут дилижанс вдоль улицы. Меня нещадно болтает из стороны в сторону, и толком прицелиться не получается.

Тем не менее, в какой-то момент в случайных бросках из стороны в сторону возникает короткая пауза, и я использую её в полной мере. Напрочь лишенный управления дилижанс выносит как раз туда, куда нужно. Да ему, собственно, и некуда было деваться с довольно узкой улицы. Дистанция сократилась настолько, что промахнуться я не боюсь. Рой из десятка пуль влетает в чердачное окно дома. Из пробитой во многих местах рамы эффектно летят щепки. Дилижанс проносится дальше по улице, и я теряю цель из виду, но приемник в ухе вновь оживает.

— Цель уничтожена, — в голосе Ло отчетливо слышны одобрительные нотки. — Неплохо стреляешь, охотник.

* * *

До Особой канцелярии мы в итоге добираемся с некоторой задержкой, правда, очень небольшой. На месте засады, естественно, возникает оцепление и проводятся всяческие следственные мероприятия, но ни меня, ни освобожденных караванщиков, ни арестованных всё это не касается. Меня очень кратко опрашивает быстро прибывший офицер-стражник, после чего дилижанс продолжает движение.

Я уже настраиваюсь на дотошный досмотр на входе в канцелярию, но дежурный капрал даже не дергается в мою сторону. Сдавать оружие на этот раз тоже не приходится, и мы вместе с сопровождающими проходим сразу на второй этаж к кабинету полковника.

Лейтенант Виктория по-прежнему на месте и, как всегда, являет собой сочетание подчеркнутой строгости и привлекательности. В очередной раз отмечаю, что прекрасно подогнанная по фигуре черно-серая форма ей очень идет. Виктория коротко кивает сопровождающим, и они исчезают за дверью.

— Господин полковник вас ждет, — вместо приветствия произносит лейтенант, и я с некоторым удивлением замечаю в глубине её глаз хорошо замаскированный огонек интереса. Впрочем, скорее всего, это просто игра. От многоопытной помощницы полковника Павлова можно ждать и не таких спектаклей.

Хозяин кабинета, как обычно, пренебрегает формальностями и, остановив коротким жестом мою попытку доложить о прибытии, указывает мне на кресло. Выглядит полковник усталым и невыспавшимся. Судя по всему, новости, стекающиеся в город с окраин баронства, трудно назвать хорошими.

— Рассказывай, — коротко приказывает Павлов, и я начинаю доклад, уже не раз прокрученный в голове по дороге в город.

Полковник меня не прерывает и лишь что-то помечает в блокноте. Эту его привычку я помню ещё с нашей первой встречи. Когда я заканчиваю изложение последних событий, Павлов начинает вытягивать из меня разные детали и подробности, но пока это только цветочки. Время ягодок в виде настоящих вопросов настанет позже, когда будут сняты показания со всех свидетелей и арестованных. Пока же полковник лишь начинает формировать для себя цельную картину происходящего, и мой доклад станет в ней лишь одной из составляющих, пусть и достаточно важной, но далеко не единственной.

Примерно через час вопросы у Павлова заканчиваются.

— Ладно, Белов, на этом пока всё, — завершает беседу полковник. — Иди отдыхай и приводи себя в порядок. Часа три-четыре у тебя точно есть, хотя может и больше, но здание канцелярии не покидай. Комнату и всё необходимое тебе предоставят. Потом снова встретимся, обсудим кое-какие подробности и решим, чем ты займешься дальше. Думаю, к тому времени прояснится и то, кто напал на вас в цитадели.

Комната, в которую меня проводили, напоминает номер в очень приличной таверне, причем приличной далеко не по меркам окраины. Здесь действительно можно с комфортом отдохнуть, но времени на это мне дадут только самый минимум.

— Как там Шела? — задаю мысленный вопрос Тапару. Разговаривать вслух в комнате, расположенной в стенах Особой канцелярии, я не собираюсь.