Аркадий, по-моему, интересный человек, у него грандиозные планы. Да и решительности ему не занимать. Ведь не случайно на титульном листе врученного мне киносценария рукой Аркадия написаны слова Николая Бестужева: «Если жить, то надо действовать». Аркадий уверен, что наш будущий фильм получит приз Американской академии киноискусства – позолоченного «Оскара».

Сегодня, когда мы встретились с Ритой, она, сияющая, заявила, что Виктор Корецкий сделал ей предложение. Наконец-то! Теперь он переберется из Ленинграда в Москву и поступит в аспирантуру. А Ритка уже Начала кропать свою диссертацию. Вообще у них будет не семья, а малая академия наук. Рита и Виктор действительно умные, эрудированные. Правда, Риту иногда заносит. Дня три назад она стала на полном серьезе уверять, что самыми близкими по биологии к человеку животными являются… свинья, обезьяна и собака, а когда Виктор вступил в спор, то Рита обрушилась не только на своего оппонента, но и на всех мужчин. Она доказывала, что человечеству, если оно не хочет погибнуть, необходимо как можно скорее возвращаться к матриархату. И привела пример. Рядом с индонезийским островом Суматра есть другой островок, где все прекрасно живут потому, что там по-прежнему царит матриархат. На этом острове ребенок при рождении получает имя своей матери, а на наследство могут рассчитывать только дочери. И вообще, по мнению Риты, мужчины – дефектное произведение природы, что и проявляется в пониженной жизнеспособности мужских особей: они чаще болеют, раньше умирают. Рита убеждена, что возникновение мужского начала – не что иное как результат хромосомной мутации, в ходе которой одна из хромосом лишилась своей части вместе с расположенными в ней генами.

Наконец, заявила Рита, о превосходстве женского рода говорит и такой факт: Бог наделил Адама и Еву неодинаковыми порциями ртути и золота. Вот почему в теле современных женщин золота в среднем в 5– 6 раз больше, чем в организме мужчин.

Интересно, что скажут Рита и Виктор об Аркадии?»

ГЛАВА XIII

Из одесского аэропорта лейтенант Акатов добрался в город часов в семь вечера. И первым делом зашел в горуправление внутренних дел к патрону Гарнич-Гарницкого майору Лопато.

– Капитан в командировке,– сказал начальник угрозыска.

У Дениса сразу отлегло от сердца: слава Богу, жив-здоров. Где и зачем капитан, он интересоваться не стал, не принято, хотя они коллеги. И попросил майора устроить гостиницу.

– Это, брат, сейчас непросто,– ответил тот, снимая трубку телефона и набирая номер.– Все переходят на рыночные отношения, требуют твердую валюту… Гостиница «Волна»?… Будьте добры, товарища Дроздова… В отъезде?… Благодарю.– Лопато положил трубку, задумался.– Куда же тебя пристроить?

– Зачем обязательно в «Волну»? – сказал Денис.– Можно в другую гостиницу. В «Волне» я останавливался в прошлый приезд.

– Дело не в этом. Понимаешь, лейтенант, Дроздов – наш бывший кадр. Подполковник в отставке. Работал начальником ОБХСС города, но при министре Федорчуке уволили.

– За что?

– Да ни за что. Конечно, надо было избавиться кое от кого из щелокопских прихлебателей, но и многие честные головы полетели. Вот и пошел Дроздов в директора гостиницы. Правда, когда министром стал Власов, ему предложили вернуться в органы. Мы испугались: куда пристраивать командировочных вроде тебя? Слава Богу, он отказался… Так что ты погуляй, а часа через полтора загляни или позвони. Постараюсь что-нибудь сделать.

Просто так прохлаждаться было бы непростительной роскошью. Денис позвонил в санэпидемстанцию, которая делала запрос в Южноморск о проверке Кирсановой на СПИД. Но телефоны, что дала ему Гранская, молчали.

Наконец-то Лопато сообщил, что все в порядке – дали номер в гостинице «Волна». Оказалось, правда, что не отдельный, а подселили к еще одному постояльцу.

«И на том спасибо»,– подумал Денис, заполняя бланк у администратора.

Но не успел он расположиться, как постучалась дежурная по этажу: просили к телефону. Это был Гарнич-Гарницкий.

– Привет, Гурий Тихонович! – обрадовался лейтенант.– Откуда звоните?

– Из дому. Только что приехал. Доложился Лопато, а он сказал, что ты здесь… Послушай, ты ужинал?

– Собираюсь.

– Давай поужинаем вместе. Понимаешь, дома шаром покати. Жена уехала к дочке. Вот-вот у нас появится внук…

– А если внучка?

– Не должно быть, уже две есть… Короче, займи столик в ресторане, посидим. За мой счет.

– Обижаете, Гурий Тихонович. Я как-никак холостой, выдержу поход в ресторан…

Они встретились как старые добрые друзья. Сделали заказ официанту.

– Не переживайте,– успокаивал Гарнич-Гарницкого Денис, видя его озабоченность.– Родит ваша дочка, как надо.

– За это я не беспокоюсь,– вздохнул Гурий Тихонович.– Обстановка там у них… Живут, как на вулкане.

– Где это?

– В Молдавии, в Дубоссарах. Боюсь, вот-вот вспыхнет война между молдаванами и другим населением. Русскими, украинцами, гагаузами.

– А где сейчас тихо? – философски заметил Акатов.– В Закавказье стреляют, в Средней Азии убивают друг друга, в Москве и Ленинграде разные фронты и партии идут стенка на стенку.

– Зато у вас ажур.