Читаем Факел сатаны полностью

– Дали от ворот поворот. Раз вы, голубчики, частники, так и пробавляйтесь своими каналами. Главное, дело-то у него какое! По заданию ревнивой жинки выслеживал любовницу неверного супруга. Но мы при чем? С какой это стати должны заглядывать бабам под юбки – с кем они и когда? – негодовал Лопато.– Ладно, выкладывай нужду.

Денис рассказал о своем задании.

– Значит, вы предполагаете, что потерпевший нашенский, одессит? – спросил майор.

– Не исключено.

– Что же,– набирая номер внутреннего телефона, произнес Лопато,– представлю я тебя одному нашему сотруднику. Постарайся подружиться с ним. Не пожалеешь.

«Подружиться» Акатову предстояло с оперуполномоченным по фамилии Гарнич-Гарницкий. Звали его Гурием Тихоновичем. Лет пятидесяти, в капитанском чине.

– Надо выручить товарища Акатова,– представил ему Дениса Лопато.

– А как быть с митингом? – поинтересовался капитан.

– Так уж и быть, вместо тебя пойду,– великодушно произнес майор.

– Может, еще и выступите? – усмехнулся Гарннч-Гарницкий.

– В Ленинграде один выступил,– осклабился Лопате – И кончилось это, брат…– Он покачал головой.

– Чем же?

– Поезжай в Питер, там тебе расскажут.

Эти намеки Денису были непонятны, но расспрашивать он не осмелился.

– Пойдемте ко мне,– сказал Гурий Тихонович.– Там и потолкуем.

В кабинете капитана стояло три служебных стола. Но коллег Гарнич-Гарницкого на месте не было. Гурий Тихонович детально расспросил Дениса про дело, внимательно ознакомился с фотографиями с места происшествия. Особенно его заинтересовала татуировка на руке в виде якоря.

– Может, он моряк?– посмотрел на лейтенанта капитан.

Тот развел руками. Гарнич-Гарницкий надолго задумался.

И вообще он произвел на Акатова впечатление человека неспешного, основательного, опровергающего расхожее мнение об импульсивности одесситов.

– Придется, лейтенант, как следует потопать,– наконец выдал Гурий Тихонович.

– Этим и живем,– расплылся в улыбке Денис.

Как только Измайлов появился у себя, Гранская зашла к облпрокурору с докладом.

Измайлов внимательно выслушал сообщение следователя о том, что произошло ночью.

– Кольцо действительно с трупа? – спросил он.

– Да, Молотков его опознал. А что было потом и как оно очутилось у Моржа, Баобаб не знает.

– А может, у покойного стащили еще что-нибудь? Ну, там, деньги, валюту, другие ценности?

– Молотков уверяет, что в карманах убитого было пусто, хоть шаром покати.

– Все-таки шарили. И вы верите Молоткову?

– Насчет денег он, возможно, не врет. И вот почему: чачу у того спекулянта Морж просто купил бы.

– Личность спекулянта установили?

– Известный барыга. Регулярно привозит из Грузии чачу и сбывает у нас. Несколько раз задерживали и отпускали с миром.

– Ах, какие добренькие,– нахмурился облпрокурор.– Откупается небось?

– Уверена. Иначе нечем объяснить такую либеральность по отношению к нему

Измайлов что-то черкнул в перекладном календаре. И спросил:

– Есть другие новости?

– Есть. Звонил Янюшкин. В результате исследований установлено, что убитый перед смертью имел половое сношение. Об этом свидетельствуют женские секреции на его теле.

– Факт важный,– отметил Измайлов.– Застолье, дама. И развязка – смерть. Пища для размышлений.

– Вернее, еще одна из версий. Потерпевшего могли заманить в компанию, подсунуть женщину, напоить коньяком с отравой и убить. Потом положили труп в чемодан и вывезли в заказник.

– Отрабатываете эту версию?

– Конечно,– кивнула Гранская и продолжала:– Готово еще одно заключение экспертов. По поводу микрочастиц с одежды и обуви потерпевшего. Они не имеют никакого отношения к флоре и почве заказника.

– Хотите сказать, это подтверждает мысль, что труп был доставлен туда в чемодане?

– Вот именно.

– Ну а волоски, обнаруженные на костюме убитого и внутри целлофанового мешка? – поинтересовался прокурор.– Какому животному они принадлежат?

– Синтетика. Искусственный мех. Можно предположить, что в этом мешке хранили шубу. Думаю – женскую.

– Женскую?– вскинул брови Измайлов.– Почему такая уверенность?

– Понимаете, дело в цвете. И белый, и желтый, и коричневый. Выходит, шуба была яркая, пестрая. Не будет же мужчина носить такую.

– Хм, о чем вы говорите,– усмехнулся Измайлов.– Посмотрите на мужиков, особенно на молодых парней…

В кабинет заглянула секретарь Измайлова.

– Простите, Захар Петрович, телетайп из Москвы. Срочно…

– Конечно, конечно! – закивал облпрокурор.

– Собственно, это для товарища Гранской,– говорила на ходу секретарь, не зная, кому передать сообщение.

– Инге Казимировне и отдайте,– выручил ее хозяин кабинета.

Вручив следователю бумагу, секретарь вышла.

Гранская прочитала вслух:

– «Вчера в Министерство культуры представлена картина, на которой изображен обезглавленный труп, находящийся в чемодане. Картина приобретена вчера же в Южноморске. Если она представляет интерес для следствия, срочно телетайпируйте. Замначальника управления Московского уголовного розыска генерал Кочергин».

– Обезглавленный труп? – изумился Захар Петрович.– На картине?