Читаем Фаюм полностью

– В общем, теперь она живет со мной. Как домовичка, типа того. И тебе голосовая помощница, и спутница жизни. Иногда, правда, помешница, проказница та еще. – Данилыч хмыкнул. – Вечером встречает, утром провожает. Готовим вместе, вместе гуляем, магазины, пробежка, все дела. Все дела, кроме службы. Тут я сразу строго ей сказал. На это дело табу. Анимешные подростки таких, как Мира, называют «вайфу». Ну примерно да… там на стыке. Тульпа, созданная для любви. Я бы разве что сказал – по любви. И мне по-нашему, кстати, больше нравится – жёночка.

Илья слушал и чувствовал, как хорошо хмелеет – и от водки, и от этого рассказа. Свет мягко обволакивал его. История Данилыча уже казалась ему головокружительной, а не реханутой. С каких пор они так задушевно не сидели, а зря. Вспомнилось, как давным-давно, еще в самом начале их уличной карьеры, новый приятель объяснял ему – шутейно или нет – свои резоны в аниматорстве. «Я, – рассуждал тогда Данилыч, – что-то последнее время чувствую, как она за мной прямо увивается, примеряется, на каждой улице следит. Госпожа С. Обернешься – нет никого. А чудится, будто эта самая никто все пристроиться норовит: ближе, ближе, чтобы потом ловко так, в секунду – хвать! Но я ведь, братиш, как заяц, интерес ее почуял. И вот теперь она приглядится – а это же не я, а это, к примеру, Меншиков Александр или вообще неизвестный какой-нибудь, в реестр пока не внесенный. Ну и отворачивается, уходит…»

– А что с Марусей-то, нашлась? – спросил сегодняшний Данилыч. – Как она? Сто лет ее не видел.

«Да нашлась, конечно, все в порядке, – подмывало ответить. – Устала, легла пока».

– Она не поехала, – сказал Илья. – Неотложные дела появились.

– Эх-ма, что ты будешь делать с этими делами! Досадно. Илюх, ты не унывай – если что, подтягивайся к нам всегда. Зря, что ли, встретились в этом турне?

– Да я найду, чем заняться, Данилыч. Ноут у меня с собой, пока буду писать.

– Точно! – Он вдруг протянул Илье лапищу. – Мы же, по сути, с тобой теперь в одном ремесле. Только ты, понятно, профессионал, я – больше так, любитель. Для души. Ты романы пишешь или что там, твои человеческие симфонии. А я вот свою Мирку.

Илья от души расхохотался. Легонько хлопнул по ладони.

– Вот это, брат, ты загнул! Симфонии. Для этого есть другие люди, управляющие целыми историями – и работают те люди эпические полотна. Симфонии – да, для человеческих оркестров. А у меня дыхание короткое – я и пишу на заказ песенку, фаюм. Мотивчик, какой насвистывают по дороге от дома к метро.

– Слушай-ка, Илюха! – Данилыч схватился за голову, будто подсекая внезапно клюнувшую мысль. – Мне тут одна юная леди подсказывает, я ж к тебе чего долбился-то, звонил-писал? У меня зимой начальник отдела на пенсию выходит. Он мужик дельный и чистосердечный. И я хочу ему какой-нибудь подарок, сюрприз сделать на память… необычный. Ну так, чтобы не просто съел-выпил или на полку положил. И я что удумал. Ты можешь о нем вот такой свой рассказ написать? Только чтобы была прямо вещь – мощь. Очень надо.

– А он сам об этом твоем замысле знает? – уточнил Илья.

– Нет, конечно, ты что! Разве это сюрприз был бы?

– Ну тогда увы. Не могу. Во-первых, мне надо будет с ним сначала встретиться, может, не один раз. Опросник там, интервью, много чего. У меня свой протокол.

– А без этого никак? Я тебе всю инфу дам.

– Никак. Прямо твердо никак. Я не биографии для ЖЗЛ пишу, зачем мне твоя инфа. К тому же есть еще и другое. Данилыч, ты меня прости, но ты по деньгам не потянешь.

– Даже если как другу со скидкой?

– Даже если как другу.

– И сколько это? Просто, чтобы я понимал. Вдруг я загорюсь и второй раз в жизни кредит возьму. Какой-нибудь там льготный.

Илья сказал сколько.

– Я с этого живу, не обижайся.

– Вот и донышко уже. – Данилыч глубоко вздохнул и разлил остатки. – А сока еще полкоробки. Может, тогда в вагон-ресторан двинем?

Никуда, конечно, Илья с ними не пошел. Вернулся в свое купе и завалился спать. Проснулся часа через три, полежал наедине с собственными дыханиями, с движением летящего в подземной ночи поезда. Тут состав начал плавно тормозить, коротко остановился и почти сразу же двинулся в обратном направлении. Видимо, сейчас он накручивал кэмэ по действующим прямым линиям, и на стрелках конечных станций маневровые машинисты передавали управление из головы в хвост или наоборот – Илья мельком читал что-то об этом в круизной брошюре. Градус уже выветрился, как и сон, в головах постукивало. Он включил верхний свет и достал из рюкзака ноутбук. Там под крышкой, подалеку от нынешних мест, город плыл сквозь прохладный и прозрачный сентябрь, подобно старинному кораблю на иллюстрации.

11