Читаем Файролл полностью

— Как скажешь, дорогая, — согласился я с ней, не желая лезть в ее непростые отношения с сестрой. — Мне чего сделать надо?

— Под руку не лезть и не мешаться. Вон, возьми пару пирожков и вали в комнату.

Такое участие в подготовке меня более чем устраивало, и я с радостью подчинился.

Врать не стану — я не большой любитель всех этих домашних посиделок. Нет, это красиво выглядит в кино, где собирается большая семья, все дружно дуют чай, делятся друг с другом новостями, радостями и горестями, все друг за дружку горой и все такое. Может, такое и было раньше, еще лет двадцать — тридцать назад. Вероятно, и сейчас где-то в патриархальной тиши, в небольших городках такое даже и осталось. Но в столице с ее скоростями, разобщенностью и желанием заработать денег себе побольше, а другим оставить их поменьше даже семейные узы дают серьезный сбой. Проверено — в одиночку, ну, максимум вдвоем выживать куда проще. Поэтому даже небольшие семьи собираются полным составом только по большим праздникам, а уж семейные кланы и вовсе практически вымерли. Кое-как единство демонстрируют медийные ячейки общества, но это только благодаря Тимуру Кизякову, который уже бог весть сколько лет таскается по чужим домам, да еще потому, что это потом покажут по телевизору — однако бесплатный пиар. Я вот, например, двоюродных братьев и сестер еще кое-как знаю, а вот с троюродными уже беда… Не повод для гордости, конечно, но что поделаешь — не я такой, времена такие.

Викина сестра оказалась очень даже славной девушкой, симпатичной, с неплохим чувством юмора и совершенно не сдвинутой на игре, что бы я про нее до этого ни слышал. Более того, тема Файролла вообще ни разу не возникла в застольной беседе, ну, кроме как, пожалуй, во время упоминания о нашем с Викой месте работы. Эля с удовольствием рассказывала о своих школьных делах, с интересом слушала наши журналистские байки и хохотала над ними (рассказы были в основном мои, у Вики пока багаж забавного был не столь велик. Хотя три моих гамадрила через год-другой, думаю, его пополнят, особенно Юшков, который, похоже, не собирается особо просыхать). Единственное, чем она меня удивила, — она категорически отказалась от любого спиртного, причем в довольно резкой форме. Впрочем, Вика слегка кивнула головой, поймав мой удивленный взгляд. Может, есть что-то, чего я не знаю? Ну, тут хозяин — барин: не хочешь — не надо.

— Ладно, я пойду, — через несколько часов сообщила Эля. — Сестра моя в хороших руках, сердце и душа у меня успокоились.

— Ой, прямо ты так переживала, так переживала, — прижала руки к щекам Вика. — Поди, ночей не спала, все думала?

Эля закатила глаза, показывая, что оценила иронию младшей сестры.

— Бедный ты, Харитон, бедный. Я-то уже отмучилась, а тебе с этим жить. Ты бы подумал… — посочувствовала она мне.

— Да ладно, — улыбнулся я. — Меня уже ничем не удивишь и не испугаешь.

— Уверен? — прищурилась наша гостья. — Всегда есть что-то, чего ты не ждешь.

— Ой, Эль, заканчивай эти свои иносказания, — поморщилась Вика. — Ты меня ими с детства уже достала.

— Давай я тебя домой отвезу, — предложил я Эле, услышав в голосе Вики некие раздраженные интонации. Она и так весь вечер сидела как на иголках и в момент, когда ее сестра особенно сильно хохотала над моими байками, незаметно, как ей казалось, морщилась. У меня вообще создалось ощущение, будто она здорово пожалела о том, что все это затеяла.

— Было бы здорово, тем более там вроде как дождь начался, — не стала ломаться Эля.

Вика поджала губы, но ничего не сказала.

В машине Эля села на заднее сиденье, чем меня немного удивила. Я было пошел ей открывать переднюю дверь, а она к задней шасть — и уже там.

— Не люблю сидеть впереди, — пояснила она мне. — С самого детства.

Осень в этом году выдалась холодная, бабьего лета почитай и не было, так, пара солнечных дней — и снова постоянный ветер и дождь во всех его ипостасях, от мелкой нудной мороси до секущего холодного потока с небес. Ну и серые тучи, низко нависшие над землей и не пропускающие солнце.

— Как я устала от этих туч, — внезапно сказала Эля. — Ужасно устала.

— Ну да, — согласился с ней я. — Солнца давно не было.

— Да дело даже не в солнце. Просто они висят все время над головой и на душу давят. И звезд не видно. Ты любишь смотреть на звезды?

— Не знаю, — честно ответил я. — Как-то давно не смотрел. Не до того, дел много.

— Так, может, сходим с тобой в планетарий, посмотрим? Это же так романтично — сходить с девушкой в планетарий. Нет, еще можно в кино или там даже в музей, на муляж мамонта посмотреть. Но в планетарий — это куда необычнее, — в голосе Эли звучала какая-то горькая ирония, правда, все сильнее переходящая в сарказм.

Все-таки хорошо, что армия приучила меня к любым поворотам судьбы, моя профессия это закрепила, а последние несколько месяцев вообще отучили меня удивляться. А то я сейчас бы и руль мог из рук выпустить. Я узнал свои собственные слова, сказанные с неделю назад одной довольно нервной особе. А еще говорят, что Москва — большой город…