— Так он же бог, — сморщила нос дриада. — Кто ж ему ее свернет?

— Другие боги, — уверенно посмотрел на нее я. — Я так понимаю, там еще то общество было. Гадючник, одним словом.

— Ты о богах говоришь, пусть и об ушедших, — укоризненно глянула на меня Хильда. — Хотя бы какое-то почтение проявляй. Но — да, там все было непросто. Потому он и бывал чаще всего здесь. Север других богов не слишком интересовал, тут только жадные до крови и битв воины жили, а они богов ставят невысоко, больше доверяют стали и мышцам. Потому и кровь друг другу пускают в основном за золото да власть, а не во славу богов. То ли дело Восток или Юг.

— Везде одно и то же, что тут, что у меня дома, — покачал головой я.

— Ну да, — согласилась дриада. — Так что ты не отчаивайся, подумай об оружии, которым можно сражаться с тем, с кем сражаться нельзя. Еще яблоко есть?

Она с надеждой уставилась на меня.

— Ну как не быть, — вздохнул я и достал ей яблоко.

Она взяла его в лапку, глубоко и счастливо вздохнула и вгрызлась в него, брызгая соком. Ее глаза-плошки сияли детским счастьем.

Я тоже вздохнул. Хоть кому-то хорошо. Мне лично было тоскливо.

На Север упала ночь, как и вчера, темная, но на этот раз еще и беззвездная. Хотя… На горизонте показалась россыпь огоньков, только каких-то странных. Они двигались в мою сторону, причем очень быстро.

— Слушай, а это что? — Я указал дриаде на горизонт.

Глаза Хильды расширились, что меня удивило — куда уж больше, чем есть. Она спешно спрятала недоеденное яблоко где-то в складках рубища и протараторила:

— Дикая охота. Не повезло тебе. Беги. Хотя ничего из этого не выйдет скорее всего. Но вдруг не учуют, вдруг стороной проскачут. Беги, тут они тебя точно найдут. Да беги же!

Она метнулась к своей норе и спешно скрылась в ней.

Я ничего не понял, кроме того, что, похоже, нашел очередную беду на свою филейную часть. Ну почему я выложил оставшийся свиток в гостинице? И что я за баран?

Следуя совету, я побежал, заметив, что огоньки приближаются невероятно быстро. Возникало такое ощущение, что эта Дикая охота перемещается на каком-то суперскоростном транспорте.

Уже очень скоро я услышал за спиной сначала топот, а после девичий голос:

— Вон дичь, вон она. Ату ее!

Топот нарастал, и в какой-то момент я понял, что бежать бессмысленно, все равно догонят, так чего ради себя мучить. Еще я пожалел, что смылся из рощицы, можно было попросить Хильду припрятать мои вещички после смерти, так они были бы целее. Но снявши голову, по волосам не плачут. Особенно обидно, что я даже не посмотрел, что же мне за корона досталась.

Я развернулся навстречу смерти, увидел дюжину всадников и всадниц с молодыми, нечеловечески красивыми лицами, в блестящих доспехах и кольчугах, с копьями в руках. Одна из всадниц вздыбила коня-скелета и замахнулась копьем для удара. Я зажмурился.

Глава 8,

в которой герой получает несколько неожиданных подарков судьбы

— Сигню, стой! — услышал я мужской голос в тот момент, когда копье, по-видимому, уже должно было пронзить мою грудную клетку.

— Должно быть, Рагнар, у тебя есть веские причины остановить меня от убийства этого труса! — Девичий голос дрожал от с трудом сдерживаемых эмоций, и я, пожалуй, не возьмусь сказать, каких именно — жажды убийства или раздражения от того, что ей не дали его совершить.

— Не торопись называть его трусом, — спокойно заметил еще один мужской голос. — Бегство не всегда есть признак трусости.

— Так ты объяснишь мне, почему я должна была остановиться? — не унималась кровожадная девушка.

Я открыл один глаз и попытался осмотреться. Второй я по какой-то причине держал закрытым, по какой — и сам не знаю.

Я стоял в окружении всадников на жутко страхолюдных конях. Ну как конях? Это были лошадиные костяки, покрытые попонами. В глазницах черепов этих созданий горели зелено-желтые яркие огни, эдакие фары, видимо освещавшие охотникам путь. Эти огни я скорее всего и приметил издалека, в такой темноте они были видны будь здоров как. Они и сейчас освещали то место, где мы стояли, заливая его неестественным люминесцентным светом.

Сами всадники были не менее колоритны, чем их животные. Мертвенно-бледные люди, по ухваткам и облачению — воины, с ног до головы запакованные в железо, с той небольшой разницей, что на мужчинах были доспехи, на женщинах же — глухие кольчуги, закрывавшие все туловище.

— На нем печать Отца Ратей, — немного торжественно сообщил всем собравшимся еще один всадник. — Приглядись внимательней, Сигню, неужели ты ее не видишь? И это не просто печать. Он первый из смертных, вновь присягнувших на верность Повелителю Дружин.

— К тому же он первый из возрожденного легиона, — услышал я голос того, кто спас мою жизнь. Это был воин с огромным мечом за спиной и абсолютно седыми волосами, стянутыми в хвост, но при этом с молодым лицом, как и у всех остальных здесь. Он сидел на своем жутком коне прямо передо мной, рядом с, видимо, той самой Сигню, которая так до сих пор и не опустила свое копье. — Пророчества не соврали, мир и впрямь ждут перемены.