Читаем Файролл полностью

Конечно, я не планировал так просто спускать с рук этим поганцам ни мое избиение, ни тиснутые ими у меня деньги. Но надо было понять, с кем мне начинать на них охоту, благо выбор был — и из старых друзей еще по школе, и из новых, благоприобретенных за последние несколько лет. Когда ведешь клубный образ жизни, выполняя профессиональные обязанности, то волей-неволей обрастаешь самыми разными связями. Мечтая о мести и расправе, я незаметно для себя самого заснул.

Разбудил меня телефонный звонок. Телефон, уцелевший при вчерашнем происшествии, лежал на журнальном столике, и я, охая и подстанывая, отправился в нелегкое путешествие к нему. На экране светилось "Зимин".

— Але, Киф, это ты? — услышал я в трубке голос Зимина.

— Да, Максим Андрасович, я.

— Скажи мне, Киф, хорошо ли ты помнишь мой разговор с тобой в кабинете у твоего шефа, ну, когда мы с тобой познакомились? — Голос не предвещал мне ничего хорошего.

— Ну так, более-менее, — промямлил я.

— Может быть, в раздел "Более" отложились мои слова про то, что ты теперь под защитой корпорации?

— Да я не подумал… — Интересно, откуда он узнал. Хотя, чего тут гадать-то…

— А вот мне это ясно, причем ясно предельно. — В голосе Зимина прорезалась явная сталь, и он перешел со мной на "вы", что, наверное, было не самым благоприятным признаком. — Если бы вы подумали, то позвонили бы мне еще вчера. Ну или хотя бы сегодня. Причем, сами позвонили — это было бы проще и быстрее. Хорошо хоть ваша гражданская жена умнее оказалась, в нашу службу безопасности сообщила, а те уже мне доложили, и от них, а не от вас я узнал, что вас избили и ограбили.

— Кто оказался умнее? — Я подумал, что ослышался.

— Ну так она представилась. Мне сказали, что она так представилась.

— Ну да… — Ай да Вика. Хотя… может, и не самый поганый вариант. По крайней мере, умеет решения принимать, а после их реализовывать.

— Все вводные она по этим лиходеям дала, наши люди уже вовсю действуют. Может, заедут к тебе, если что — не пугайся, дверь открывай.

— Конечно. — Ф-ф-фу, снова на "ты" перешел. — Вы простите, что я не позвонил. Мозги совсем набекрень были.

— Да, о мозгах. Через часок приедет наш врач, посмотрит тебя.

— Да нормально все, — начал я свою песню.

— Вот он это мне и подтвердит. Тебе спокойней — и нам спокойней.

— Спасибо. — Я в самом деле был тронут. Нет, понятно, что о барашке тоже заботятся, прежде чем на шашлык пустить, но все равно приятно.

— И помни — ты под защитой. И Вика твоя, кстати, тоже, ты дай ей мой телефон. Чую, в вопросах твоей безопасности и быта ей доверия будет больше, чем тебе. И это… На свадьбу не забудь пригласить.

— Мне смеяться больно, — сказал я Зимину, тот коротко хохотнул и отключился.

Врач приехал, явно непростой врач, а очень знающий, не поликлиничного типа, осмотрел меня и сообщил, что все нормально, ребра целы, все раны и ранки обработаны грамотно, абсцессов не предвидится. Теперь сон нужен, и хорошо бы еще витаминчиков попить, хотя это вообще никогда не лишнее. Отказался от тысячи рублей и покинул меня.

А еще через час пожаловали безопасники. Не одни. С собой они приперли трех порядком измочаленных молодых людей, которых, особо не заморачиваясь, положили на пол в моей прихожей.

— Ну вот они, — кивнул головой крепкий парень, представившийся мне Евгением. — Это они вас вчера отбуцкали.

— Надо же, совсем молодые ребята. Еще моложе, чем я думал, — удивился я. — В темноте-то непонятно было.

На вид им всем было лет восемнадцать — двадцать.

— Да, вот такие молодые — самые опасные и есть, — подключился к беседе второй безопасник, невысокий крепыш, который не представился. — Таким железкой под ребро вам ткнуть — как нечего делать. В голове-то пузырьки, ветер да гадость химическая всякая — коктейли да энергетики.

— Ладно, делать с ними что будем? — спросил у меня Евгений.

— А что с ними делать? — на автомате пожал плечами я, охнув от боли. — В лес, лопаты в зубы, по пуле в затылок — и привет. Только пусть деньги вернут.

— Ага, понятно. А деньги мы у них уже забрали. — Евгений протянул мне мой же конверт, правда, уже порядком замусоленный и не такой плотный, как был. — Те, что были. Ну все, мы пошли?

И он пнул одного из налетчиков:

— Поднимайся давай, у вас выезд за город. Правда, билет только в один конец.

И я понял — елки, они их реально в расход собираются пустить. Я-то пошутил, а вот они — нет. Однако дисциплина в "Радеоне" какая!

— Стоп, — сказал я Евгению. Тот остановился, на лице было написано: "Чего, пожалел?"

— А деньги-то сильно не все, — продолжил я возмущенно. — Тут три раза по столько было.

Этих орлов надо было спасать, а то их и вправду, того и гляди, прибьют. Жалости особой у меня к ним не было, но и три души на свою совесть, и без того не сильно чистую, мне вешать не хотелось.

— Мы отдадим, — вдруг горячо заговорил один из них. — Мы все отдадим, мы больше отдадим, только не убивайте.

— Больше не надо, — сказал я ему. — Мое верните.

— И так их отпустить? — жестко сказал Евгений.