С лязгом столкнувшись боками коней, они пролетели насквозь рощицу и поскакали над речушкой. В темной воде отражалось стремительно несущееся вдоль берега облако пара, пронизанное лучами света и блеском металла. Вода вспенилась под копытами. Ноздря в ноздрю паро-кони перемахнули речушку и вылетели на пологий берег. Взметнулись на холм, вниз, снова вверх… Грохочущие копытами автоматоны горячим вихрем пронеслись по когда-то наезженной, а сейчас заросшей подъездной дороге, и взвились на дыбы перед словно кинувшейся навстречу оградой.

Митя рванул рычаг, паро-конь опустился на передние копыта — гибкие пружинные суставы мягко подогнулись, принимая на себя вес стальной махины. Автоматон встал, окутавшись паром по брюхо и упираясь мордой в ворота. Меж коваными завитушками причудливой монограммы жалобно, как протянутые за подаянием ладошки арестантов, торчали ветки растущих за воротами деревьев.

Отец сдвинул гоглы и вытер мокрое от пота лицо:

— Вот это наш новый… наше новое имущество и есть. Как говорится, добро пожаловать.

Митя скептически хмыкнул: в свете лошадиных глаз был отлично виден красующийся на воротах заржавленный замок.

— Я отбивал телеграмму, что приедем. Наверное, нас сперва в Екатеринославе ждали…

— Если вы, батюшка, соизволили сообщить в телеграмме о своей новой должности, может, и ждали.

Отец едва заметно поджал губы: наверное, после подарка… нет, после их безумной скачки ожидал другого обращения. И напрасно. Недостойно светского человека и дворянина продаваться за паро-коня… Хотя Митя подозревал, что тот же ротмистр Николаев за паро-коня продался бы легко и даже с восторгом. Ну и… он просто не умел говорить с отцом по-другому!

— Не сообщал. Думал в отпуску освоиться в имении, а потом уж вступать в должность.

— Телеграмму от неизвестного помещика господа канцеляристы просто похоронили под грудой дел, — заключил Митя.

Кто бы тут не жил ранее, ограду он ставил на совесть, в зазор между пиками протиснулась бы разве что кошка. Лезть поверху Мите откровенно не хотелось: сразу виделось как ржавые навершья рвут ему штаны, и он валится на ту сторону, сверкая голым задом! Мало что дорожные брюки от «Андре» было безумно жаль, так еще увидит кто… Это если ты элегантен и в седле паро-коня — так никого, а если в драных штанах и на заборе — сразу невесть откуда толпа народу!

— Отъедь-ка…

Отец дернул рычаги, его паро-конь поджал ногу и долбанул копытом в замок. Ворота жалобно крякнули, а замок отвалился вместе со скобами. Отец потянул створку, направляя коня внутрь, и недоуменно обернулся. Ворота заперты, замок заржавлен… а створки ходят бесшумно, словно их заботливо смазывают.

— Кто тут жил?

— Выморочное имущество. — Отец настороженно огляделся, словно ожидая увидеть того, кто смазал петли. — Последний владелец умер, успев наделать долгов. Имение отошло казне, хотели на аукцион выставлять, а тут…

«Подвернулся отец-правдолюбец, которого надо было и вознаградить, и услать подальше», — мысленно закончил Митя.

Глава 9. Механический пес

За поросшей сорняками клумбой, темен и безмолвен, громоздился помещичий дом. Замка на дубовых дверях не было, но сами двери не открывалась, точно были заложены изнутри. Окна длинного приземистого здания закрывали глухие ставни.

— Там ставня неплотно прилегает! — обрадовался Митя.

Мысль, что внутри, как сокровище в башне сказочного колдуна, таится кровать, заставляла позабыть о приличиях. Он выудил отвертку из ящика паро-коня и всадил ее под край ставни. Кракнуло, откололась длинная влажная щепа и… вся ставня с грохотом вывалилась наружу, открывая раму с выбитым стеклом.

— Я влезу, и открою изнутри.

Фонарями глаз паро-коня Митя осветил комнату: только обломки да мусор на полу. Ухватился за подоконник. Просунулся внутрь до половины, навалившись животом на край обветшалой рамы…

Узкая, длинная, словно у огромной крысы, морда высунулась из-под подоконника и у самого лица Мити лязгнули стальные зубы. Он успел отпрянуть и с воплем полетел вниз, под копыта своего паро-коня. С размаху ударился спиной об землю и взвыл от боли.

Узкая морда высунулась из окна, глаза полыхнули как две свечки и тут же погасли — тварь с металлическим скрежетом выпала следом. Прямиком на Митю.

Митя кувыркнулся в сторону. Напавшее на него существо принялось с лязгом подбирать лапы… и окуталось паром. Стоящий на четвереньках Митя даже замер, с некоторой растерянностью глядя на старого, да что там — даже дряхлого паро-пса. Образец десяти-, если не пятнадцатилетней давности, и на пса-то походил весьма условно: больше на приземистую крысу-переростка с крокодильими челюстями, вконец разболтанными винтами суставов и явно перегревающимся котлом — пар валил не только у него из ноздрей, но и из-под хвоста. Спинной панели у пса не было вовсе, и было видно, как внутри, заедая и цепляясь друг за друга, крутятся шестеренки. Однако пес не только двигался, но и явно был настроен на охрану!