Читаем Extremo (сборник) полностью

Север сел. Проверил, хорошо ли прикреплена веревка к гарпуну. Потом привязал остатками бечевы нож к одному из весел. Больше оружия у него не было, не считая обломка румпеля. Но это на крайний случай. По-настоящему надеяться можно только на гарпун.

Во рту пересохло, и он сделал несколько глотков воды.

– Ну что ж, акула, теперь я готов. Мне повезло с тобой. Ты хороший враг. Что толку бороться со слабым противником? В такой борьбе дух спит. А пробуждается вся чернота, которая есть у человека в сердце. Я же сейчас кристально чист. Познать себя можно только через большие испытания, большое горе или большую любовь. Теперь я знаю это наверняка. Ты стала одним из лучших моих учителей. За это я тебе благодарен.

«Но я все равно должен убить тебя», – мысленно добавил он.

Акула, не снижая скорости, начала подниматься из глубины вверх, к солнцу. Она всплывала, пока черный плавник не вспорол морскую гладь недалеко от лодки.

Север поднялся и встал поустойчивее, держа в руках гарпун.

«У меня будет всего несколько секунд, пока она подплывает к лодке. За это время можно нанести только один удар. И этот удар должен ее прикончить».

– Ну, давай, акула, иди ко мне. Я не хочу тебя убивать, но ты не оставляешь мне выбора. Ты самая большая, самая сильная акула в этом море. Без тебя оно изменится. Что-то умрет в нем вместе с тобой. Что-то умрет и во мне. Ведь неважно, какую красоту ты убиваешь – добрую или злую. Красота – она всегда красота. А убийство – всегда убийство. И убивая красоту, ты убиваешь и частичку себя.

Акула приближалась. Север видел буруны вокруг плавника, которые заходящее солнце окрасило в кроваво-красный цвет.

Время перестало существовать. Север не слышал ни плеска волн, ни поскрипывания лодки. И не видел ничего, кроме этого плавника. Ему стало страшно. Но это был не тот страх, который заставляет цепенеть и шептать побелевшими губами слова молитвы. Это был страх, вызывающий неукротимую ярость. Страх пробуждающий дремлющие глубоко внутри мрачные силы и желание пустить в ход зубы и ногти, отстаивая свою жизнь. Страх, заставляющий не считаться с ценой победы. Страх, пожирающий сам себя, чтобы дать начало новому – мужеству и самоотречению ради победы.