Читаем Ex ungue leonem полностью

Однако фильм начинается не с самой готовности (как было бы при отсутствии ПОДАЧИ) и даже не с перехода от спокойствия к боевой готовности (случай ПРЕП или ОТК), а с эпизода окончания военных маневров, когда персонажи (военные летчики с авианосца) улетают в отпуск, т. е. к мирной жизни. Затем объявляется тревога, и мы видим, как персонажей по одному разыскивают в тылу и отрывают от мирных занятий, приказывая вернуться в строй. Здесь X = ‘боевая готовность’; АнтиХ = ‘мирная жизнь’; переход от АнтиХ-а к Х-у = ‘возвращение в строй’; Анти (АнтиХ), лежащий близко к Х-у, = ‘военные маневры’; переход от Анти(АнтиХ) – а к АнтиХ-у, по направлению противоположный ‘возвращению в строй’, = ‘окончание маневров и уход в отпуск’.

Во-первых, контрастное отношение между противоположными состояниями – ‘маневрами’ и ‘боевой готовностью’, с одной стороны, и ‘мирной жизнью’, с другой, КОНКРЕТИЗИРОВАНО в виде КОНТРАСТА между ‘коллективностью’ и ‘разрозненностью’ героев126. Далее эта ‘разрозненность’ героев в тылу позволяет подвергнуть тему ‘мирная жизнь’ (и момент перехода от нее к ‘тревоге’) ВАРЬИРОВАНИЮ: каждого отрывают от специфического для него мирного занятия.

Будущего вождя революции приезжают звать на борьбу с королем, но застают за сборами: оказывается, Кромвель решил искать покоя в Америке, вдали от политических смут. Кромвель отказывается от приглашения воевать с королем; лишь затем (под влиянием других событий) он изменяет свое решение. Здесь уже знакомый нам отказный цинциннатовский мотив достроен до полного ОТКАЗНОГО ДВИЖЕНИЯ путем добавления еще одного отказного звена: Кромвель не только далек от политической борьбы, но и намерен уехать от нее еще дальше, так что звать его приходится чуть ли не из далекой Америки.