В Румынии под шумок свергли Гогенцоллернов-Зигмарингенов[334], не оставляя династии ни единого шанса. Пока там царит аристократическая республика, но что будет дальше, известно только русскому императору.

– Спасибо, Пагсли, – поблагодарил чтеца Фокадан, закрывая глаза, – у вас прекрасно поставленный голос.

– Благодарю, господин генерал, – с нотками привычного подхалимажа отозвался капитан, но видя, что сосед не настроен на разговор, продолжать не стал.

Глава 39

К Рождеству 1870-го года боевые действия в Западной Европе фактически закончились. Стороны окончательно выдохлись, и по негласному уговору, вели исключительно вялотекущие бои на периферии. Господствующий на Средиземноморье английский флот время от времени высаживает тревожащие десанты на берега Франции, да ведутся бои местного значения в Италии и Греции.

Славянские восстания на Балканах быстро угасли без поддержки Российской Империи – благо, Александр за своё невмешательство выбил из Империи Османской поблажки многострадальным сербам и болгарам. Поблажки эти остались исключительно на бумаге, но на большее никто и не рассчитывал. Главной задачей русского императора в данном вопросе, судя по всему, была остановка карательных отрядов турецких башибузуков на славянских землях, и она выполнена.

Негласное перемирие уверенно шло к шаткому миру, сторонам конфликта нужна передышка. Надорвались.

Россия слишком много хапнула и теперь старательно осваивает территории. В общем-то получается, но какая-то отдача пойдёт не ранее, чем лет этак через пять, а ресурсы исчерпаны уже сейчас. Золото, порох, снаряды, амуниция и провиант – всего осталось по минимуму.

Схожая ситуация у Австрии, бросившей все силы на подавление польских сепаратистов и приведение новых земель к единому знаменателю. Забавно, теперь поляки, ненавидевшие москалей, ненавидят русских ещё больше, именуя предателями.

Во Франции дела обстоят довольно грустно – колонии бы удержать, коль уж откусывать их стала не только Англия, но и Голландия с Испанией. Экономика метрополии в общем-то в порядке, но для защиты колоний нужен флот, солдаты, вооружение. И всё это отрывается у французов с мясом.

Если уж французские буржуа начали протестовать, испугавшись резкого падения уровня жизни, то что говорить о рабочем классе? Настроения вполне революционные, и от баррикад парижан останавливает только тот факт, что война ведётся с исконным врагом – Англией. Терпят.

Великобритания тоже испытывает проблемы. Несмотря на морские победы над Францией, на материке дела обстоят куда более скромно. Отдельные успехи у десанта в Италии, Греции и на Балканах в наличии, но закрепиться в промышленно развитых регионах не вышло. Не вышло и разрушить таковые у противника, отдельные успехи выглядят скорее комариными укусами.

Всё бы ничего и англосаксы, пожалуй, выстояли бы. Только вот оказалось, что без торговых связей с материком экономика Острова забуксовала. Большую часть промышленных товаров Англия производит сама, но вот руда, лес, пенька… перечислять можно долго, а запасы на складах не бесконечны.

Неплохим козырем оказались и волнения в Британской Индии. Русский след виден невооружённым глазом, но поскольку русских агентов не предъявлено, то Александр изобразил возмущение.

Ответ русского императора составлен в духе а не пошли бы вы, сильно поразив не только британцев, но и представителей иных европейских стран. Ранее поговорка Что позволено Юпитеру, не дозволено быку[335], как нельзя лучше относилось к Британской Империи и отчасти Франции с Австрией.

Россия же, несмотря на некоторые взбрыки, вела себя подчёркнуто корректно на дипломатическом поле, прогибаясь когда можно и нельзя. Причин для такого поведения хватало, разумеется – начиная от возможности легко перекрыть сухопутные и морские границы Большой Соседки, максимально осложнив торговлю.

Господствовавшие в море Англия с Францией, вполне уверенно диктовали остальным свою волю. Сопротивление каралось выключением из морской торговли, что очень болезненно сказывалось на экономике.

Изменилась ситуация, изменилось и поведение русских дипломатов. Россия больше не заперта в Маркизовой Луже.

* * *

– Всё никак не могу понять, – спросил изрядно нетрезвый Патрик, с видом знатока цедивший шнапс на травах, – чем же тебе генеральский чин не угодил? Статус, опять же.

– Статус… а на хрена он мне?! – Сорвался Алекс, – писатель, драматург, изобретатель… мало?! С президентами знаком, при европейском дворе принят. Людвиг тема отдельная, но неужели ты думаешь, что меня не приняли бы при русском или французском дворе?

– Приняли бы, – качнул головой Патрик и залихватски опрокинул в себя стопку, – но чин генерала как-то солидней. Да и Людвига понять можно – чем больше будет кричать о заслугах его людей, тем больше преференций выбьет после победы.

– Солидней, – устало фыркнул попаданец, у которого будто батарейки вытащили, – а кому она нужна, солидность эта? Рамки, понимаешь?

– Н-нет…