Читаем Европейский сезон полностью

— Большая жертва. Восторга не вижу, но вполне способна оценить твое самопожертвование. И, ради бога, Катрин никаких фокусов с метанием пустых бутылок! Это неэтично и, главное, совершенно, бессмысленно. Давай ограничим аморальность площадью постели.

— Только в постели?

Флоранс погрозила пальцем:

— Не лови меня на слове, и не сбивай с мысли. Ты прекрасно поняла, что я имею в виду.

— Ну, если формулировка "в постели" допускает расширенное толкование, — я согласна.

Флоранс покусывала накрашенные губы, стараясь не улыбаться:

— Твоя податливость подвигает меня к дальнейшим провокационным требованиям. Боюсь, сейчас ты перестанешь относиться к нашим планам с таким легкомыслием.

— Я полна самых дурных предчувствий.

— Кэт, нам очень хорошо вместе. И вообще, и в постели. Но это неестественно. Вернее, — недальновидно. Я думаю, — нам нужно встречаться с мужчинами. Всё — начинай возражать.

— Фло, — осторожно сказала Катрин, — обрати внимание, — я не начинаю биться в истерике и ломать мебель. Но я не совсем понимаю, что именно ты имеешь в виду. Мы с тобой вдвоем должны встречаться с одним мужчиной? Или каждой необходим самец? И главное, зачем это вообще нужно? Я тебя не удовлетворяю?

— Фу, Кэт, сейчас как дам по глупой красивой голове! — Флоранс замахнулась ежедневником. — Перестань нести ерунду! Еще групповых оргий нам не хватало. Я несколько опытнее тебя, но обычно мне вполне хватало одного партнера. Все остальное — от лукавого. Конечно, в молодости и я успела нагрешить, но это был сугубо негативный опыт.

— М-мм, а я, знаешь ли, несколько раз рискнула попробовать. Не хочу тебя шокировать, но было не так уж плохо.

— Катрин, вот сейчас я об этом не желаю и слышать!

— Хорошо. Что ты не желаешь слышать об оргиях, я поняла. Но так и не поняла, зачем нам мужчины.

— Пожалуйста, послушай меня серьезно. Мы не можем вести патологически уединенный образ жизни. Хочешь, чтобы года через три мы, увидев фаллос падали в обморок?

— Не преувеличивай. Мы вовсе не такие ранимые. Вряд ли мне станет дурно, если я повидаю даже кучу членов. Всё равно: в комплекте с мужчинами или россыпью.

— А я? Вдруг у меня начнутся какие-то психологические проблемы? Какая-нибудь разновидность аутизма или вагинизма?

Катрин промолчала.

— Извини, — тихо сказала Флоранс. — Кажется, я неискренна. Попробую объяснить. У меня есть несколько поводов волноваться. Ты меня удовлетворяешь. Но как насчет тебя? Это ведь только сейчас все хорошо. Но ты молода, темпераментна. Ты намного свободнее меня. Я не хочу ограничивать твои возможности. Мы обе должны иметь выбор. Ведь так?

— На х… мне такой выбор, — буркнула Катрин.

— Я не совсем поняла, но, по-моему, ты ругаешься.

— Нет, — называю вещи своими именами. Фло, у тебя еще доводы в пользу самцов есть?

— Да, есть. Как это называется у вас, у солдат, — камуфляж? Стоит ли нам афишировать наши отношения? Нам ведь не нужна дешевая реклама? И ты ведь не собираешься записываться в воинствующие активистки борьбы за права лесбиянок?

— Перспектива заманчивая, но пока у меня подобных планов нет. Значит, маскировка? Вернее, — конспирация. Этот довод могу в какой-то мере принять. Что-то еще?

— Да, — Фло замялась. — Кэт, ты ведь не всегда будешь студенткой. Разве ты не планируешь когда-нибудь завести детей?

Катрин хмыкнула:

— Вообще-то, планирую. Когда-нибудь в отдаленном будущем.

— Но для появления детей необходимо завести мужа. Обычно это происходит именно в таком порядке. А муж, — это тот самый самец, представитель пола, к которому ты относишься с таким пренебрежением. По-крайней мере, в большинстве случаев дело обстоит столь печальным образом, — гетеросексуальные отношения — приличный мужчина — ребенок.

— Я слышала о чем-то таком. Еще слышала, что для того чтобы зачать, совершенно необязательно тренироваться годами напролет с неким конкретным представителем мужского пола. Фло, если ты настаиваешь, я готова согласиться с чем угодно, но скажу прямо, — я совершенно не верю, в способность постоянного бой-френда украсить мою жизнь. Совершенно излишнее будет приобретение. И обременительное.

— Кэт, поверь, — так будет лучше. Нельзя сужать свой круг общения до критического минимума. Это очень недальновидно.

— Как скажешь. Но прошу занести в протокол мое особое мнение. Для истории.

— Хорошо, что ты шутишь, — с облегчением сказала Флоранс. — Я думала, — ты обидишься.

— Я обиделась. Но не очень сильно.

— Но, Кэт, подумай о детях. Что бы мы сейчас не говорили, — у детей должна быть нормальная семья. У тебя будут отличные малыши. Если захочешь, — я всегда буду рядом, буду помогать…

— Фло, не смей примерять на себя роль бабушки! Вот на такое гадство я по-настоящему обозлюсь. Узнаешь меня с плохой стороны. Чертовски рано тебе в бабушки. В сто двадцать лет, — понятно? И не годом раньше!

Флоранс успокаивающе выставила ладони:

— Кэт, я совсем не это имела в виду. В любом случае, тебе еще рано думать о детях.

— Согласна. Это долговременная перспектива. Что у нас в ближайшем будущем? Какие у тебя еще пункты там записаны?

Фло посмотрела на подругу с опаской: