Читаем Еврейское остроумие полностью

Раввин, обращаясь к автору, который представил ему на отзыв свой труд:

— Вот, забирай. Да смотри, на улице будь внимателен, не потеряй его!

Автор, сияя:

— Вы находите мой труд таким ценным?

— Отнюдь нет. Но его может подобрать какой-нибудь Казак и станет утверждать, что это он его написал.

Раввин — автору:

— Если вы ночью собираетесь бродить в темном месте, никогда не забывайте брать с собой свой труд.

— Почему, рабби?

— Потому что сказано: злые духи любят по ночам цепляться к ученым. Если у вас будет с собой эта книга, считайте, вы защищены от злых духов.

— Рабби, вы прочли мою книгу об Иеремии?

— Конечно. Жаль, что Иеремия умер. Какой горький плач исторгся бы у него, если бы он прочитал вашу книгу!

Один автор написал комментарии к Второзаконию и озаглавил их "Руки Моисеевы". Свой труд он представил на отзыв известному раввину; тот ответил так:

— Лучше бы вы дали вашей книге название "Лик Моисеев"…

— Таким возвышенным показался вам ход моих мыслей?

— … ибо написано о лике Моисеевом, что никто не мог смотреть на него.

Раввин пишет рекомендацию к рукописи, которую ему представили, на самом верху листа. Подпись же свою ставит в самом низу.

Середина листа остается пустой.

— Что это значит, рабби? — спрашивает автор.

— Я чту закон. А в Торе сказано: "Удаляйся от лжи".

Раввин — автору:

— Какая жалость, что вы не жили во времена великого Маймонида (XII–XIII вв.).

— Вы считаете, мою книгу можно поставить рядом с его трудами?

— Что за чепуха! Просто в таком случае вы докучали бы ему, а не мне!

Гаон — таков был титул ведущих религиозных мыслителей в самые ранние постталмудические времена. В Новое время "гаон" стало почетной, но ни к чему не обязывающей формой обращения к особо уважаемым раввинам.

Некий автор, полный невежда, написал комментарии к Раши (знаменитый средневековый толкователь Библии). Ему очень хотелось получить рекомендации одного высокоученого раввина, он принес ему отзывы каких-то неизвестных раввинов, которые величали этого автора не иначе как "гаон". Раввин так выразил свое мнение о рукописи:

— Мои коллеги были правы, называя вас гаоном…

— Я счастлив слышать это от вас!

— Дайте мне договорить! Я хочу сказать: самые древние гаоним (мн. число слова "гаон") тоже не знали Раши. (Имеется в виду: они жили до Раши.)

Раввин:

— Из вашей книги я почерпнул нечто очень ценное.

— Это для меня большой комплимент!

— Да… Прежде я и понятия не имел, что в Ковно есть типография.

Благочестивым евреям нельзя ронять Библию, небрежно с ней обращаться, тем более уничтожать. Экземпляры, ставшие непригодными для пользования, хранятся в подсобных помещениях синагог.

Раввин:

— Написав свои новые комментарии к Библии, вы нашли великолепное решение…

— Я счастлив слышать это, рабби!

— Да, это была гениальная мысль: писать комментарии на полях Библии. Теперь никто не сможет их разорвать или швырнуть вам в голову!

Раввин — автору:

— Почему вы взялись писать именно о Соломоне, а не об Иове?

Автор, польщенный:

— Вы считаете, мне был бы по силам анализ философского содержания книги Иова?

— Нет. Но царь Соломон был человек избалованный. Кто знает, может быть, он и не вынес бы ваших комментариев… А Иов, тот столько горя в жизни хлебнул!

— Твой труд — настоящее чудо, — говорит раввин автору.

— О рабби, благодарю вас!

— До сих пор я знал, что бумагу делают из отбросов. Ты же сделал отбросы из хорошей бумаги!

Автор приносит раввину свой труд и спрашивает, на кого у них в местечке можно рассчитывать как на возможных покупателей книги. Раввин долго размышляет, потом говорит:

— На Натана Штейнберга.

Автор идет по указанному адресу — и находит там отчаянного грубияна, который, услышав о книге, принимается громко ругаться:

— С ума он, что ли, сошел, этот рабби? Он же знает, что я вообще на иврите не читаю!

Автор возвращается и просит объяснить ему, в чем дело.

— Ну да, — говорит раввин смущенно. — Но ведь то, что вы тут написали, принадлежит не вам, а Штейнберг — единственный у нас в городе скупщик краденого.

Существует очень много комментариев к Агаде, которую читают вслух на Пейсах.

Автор просит у раввина рекомендацию к дополнительным комментариям, которые он написал.

— Разве к Агаде недостаточно комментариев? — спрашивает раввин.

— Нет, рабби. Потому что из всех комментариев, которые уже существуют, я не могу себе приготовить еды на Пейсах. (В пасхальную неделю у евреев принято готовить специальные праздничные блюда.)