Читаем Еврейский синдром-2,5 полностью

Поэтому искусственное придание «путчистам» демонического облика имело тактическую цель: это была «гениальная психологическая стратегия Бориса Ельцина и его команды, которые… разыграли в мировом эфире драму столь высокого накала, что ГКЧП не выдержал, бежал», - пишет «Независимая газета» (12.09.1991 г.).

То есть, в кратчайший срок в стране и мире «путчистам» был создан такой убедительный образ «Пугала», что они уже были не в состоянии его изменить.

Особо следует сказать об армии. Из «Белого дома» постоянно велись переговоры с военными властями разного уровня.

Позже из американской печати стало известно, что Ельцину помогала американская разведка: она предоставила ему данные электронного перехвата о переговорах ГКЧП с военачальниками на местах (из чего стало известно об их пассивности), а также направила в «Белый дом» связиста посольства США со спецоборудованием, который помог команде Ельцина напрямую переговариваться с военными.

Генерал-полковник Кобец, по его собственному признанию, «по нескольку часов не отрывал трубку от уха», получая информацию и даже частично регулируя, совместно с командованием МВО, движение военных колонн.

То есть, «Белый дом» знал, как мало угрожает ему армия. Но народу «забыли» сообщить, что армия - не враг, что приказ ей только - «войти и стоять».

И все эти трое суток на московских улицах и площадях люди с истерикой и слезами спрашивали солдат: «Неужели вы будете стрелять в народ?».

Радио на этот счёт молчало. «Белый дом» не выдавал секрета. Зато шли драматические сообщения о «борьбе за армию».

Нагнеталось напряжение и люди в ответ на радиопризывы шли и шли к «Белому дому», готовясь грудью остановить танки, которые вовсе не собирались идти в атаку.

Даже экипаж бронемашины № 536, под гусеницами которой погибли три человека, оказался совершенно не виновен в их гибели.

Следствие пришло к выводу, что на бронемашину на Садовом кольце напала возбуждённая и отчасти пьяная толпа (спиртные напитки бесплатно раздавались на улицах), вооружившаяся возле американского посольства бутылками с зажигательной смесью.

Машина была «ослеплена» накинутым брезентом, забросана камнями и подожжена (именно эти телекадры были представлены всему миру как «штурм и оборона Белого дома»).

Один из нападавших был смертельно травмирован машиной при манёврах вслепую, другой погиб от предупредительных неприцельных выстрелов вверх через люк и рикошета, третий был сражён пулей (так и не найденной) при нападении на выбравшийся из горящей машины экипаж.

Постановлением московской прокуратуры уголовное дело против экипажа машины было прекращено «за отсутствием признаков уголовно наказуемого деяния».

Как вы помните, троим погибшим Ельцин присвоил звание Героев Советского Союза…

Надо отметить, что в те августовские дни в эфире Москвы безраздельно царствовало радио «Свобода», вещавшее прямо из «Белого дома».

Вместе с другими мировыми средствами массовой информации, «Свобода» распространяла не соответствовавшие действительности сенсационные сообщения о штурме и гибели людей «на баррикадах у Белого дома».

Августовские «заслуги» «Свободы», Би-би-си и К°, трудно переоценить - они отлично справились с отведённой им ролью.

Странно, что Ельцин не додумался присвоить им вполне заслуженное звание Героев Победы над Советским Союзом…

Кстати, хочу вернуться к полёту Козырева в Париж 20 августа - в разгар путча. Позже он признался, что летал не столько за «поддержкой», сколько за инструкциями.

По его словам, «западные посольства в Москве, по существу, перешли в режим работы на нас. Мы через них получали и передавали информацию».

21 августа Козырев был в штаб-квартире НАТО в Брюсселе, где встретился с госсекретарём США Бейкером, который «начал беседу с поздравления». Ещё бы…

…А тем временем над баррикадой у «Белого дома» вместе с бело-сине-красными флагами был вывешен и израильский флаг. Думаю, комментарии здесь излишни.

Я с большим интересом и волнением следил за августовскими событиями, хотя в тот момент и не совсем верно воспринимал ситуацию, как, впрочем, подавляющее число граждан СССР.

Но, в отличие от остальных, мой интерес основывался не только на самом «путче», но и на личном участии в нём моего очень хорошего знакомого - члена Политбюро ЦК КПСС, секретаря ЦК по партийному строительству Олега Шейнина.

Я познакомился с ним в 1969 году на строительстве крупнейшего в мире Ачинского глинозёмного комбината (как вы помните именно за этот «лакомый кусочек» недавно вели борьбу не на жизнь, а на смерть еврейские финансовые «тузы» России).

Мы вместе работали в тресте «Ачинскалюминстрой»: Олег Семёнович был заместителем управляющего треста по собственным силам, а я - инженером производственно-технического отдела, где координировал работу субподрядных организаций.

Сдача комбината в эксплуатацию была приурочена к 100-летию В. И. Ленина и, как любое «датское» (т.е. к дате), наше строительство велось в «авральном» режиме - не дай бог, не успели бы!