Основополагающий свод этих требований содержится в книге Шмот (20–23). Скажем только, что эти главы содержат предписания против идолопоклонства, убийства, воровства и плохого обращения с чужестранцами, вдовами, сиротами и бедными. Дополнительные законы предписывают соблюдение субботы, субботнего года (в течение которого земля должна лежать под паром) и праздников Песах, Шавуот и Сукот. Исследователь Библии Иеремия Унтерман заметил, что поскольку Б-жьи заповеди охватывают как ритуальную, так и этическую сферу, то «любое преступление рассматривается как преступление против Б-га, каким бы оно ни было – ритуальным или гражданским».

Израильтян предупреждают, чтобы они не вступали ни в какие соглашения с обитателями Кнаана или их богами. За это Завет гарантирует израильтянам владение страной Кнаан и, что более замечательно, избавление от болезней, засухи, бесплодия и выкидышей (Шмот, 23:25–26).

Моше передает повеления Б-га всему народу, и евреи единогласно заявляют: «Все, что говорил Г-сподь, сделаем и будем слушать» (Шмот, 24:7). Не вполне ясные слова их ответа толкуются мудрецами как обязательство повиноваться не только тем законам, которые они уже услышали, но также любым Б-годанным или разработанным мудрецами законам, которые они еще услышат. Евреи взяли на себя обязательство выполнять заповеди, даже еще не расслышав их – т. е. еще не успев глубоко осознать их смысл.

Еврейское слово для завета – договора – брит. Библия описывает два других особенно значимых договора: один гарантирует обязательства Б-га перед Авраамом и его потомством (Брейшит, 15), другой сообщает, что царский титул не уйдет из дома Давида (Шмуэль II, 7). Кроме того, церемония обрезания называется на иврите брит мила (договор об обрезании) в соответствии с заповедью Б-га Аврааму: «Ты же соблюди завет Мой, и ты, и потомство твое после тебя в роды их. Вот завет Мой, который все должны соблюдать… обрезан да будет у вас всякий мужчина… сие будет знаком союза между Мною и вами» (Брейшит, 17:9–11). Завет понимается как двустороннее соглашение: евреи должны соблюдать законы Б-га, а Он должен оберегать их.

Известный мидраш сообщает, что, когда Израиль приготовился принять Тору на Синае, Б-г сказал евреям: «Я даю вам Мою Тору. Назовите Мне тех, кто поручится, что вы будете ее соблюдать, и Я дам ее вам». Израильтяне предложили Б-гу принять в качестве поручителей своих патриархов. Но Б-г отказался. Тогда они предложили пророков. И снова Он отказался. Наконец евреи сказали: «Прими наших детей как поручителей за нас». И Б-г ответил: «Они, безусловно, надежные поручители. Ради них Я даю вам Тору» (Шир ѓаширим раба, 1:24).

22. Десять заповедей / Асерет ѓадиброт

Попробуйте назвать все десять.

Если не вспомните всех, не отчаивайтесь. Хотя Десять заповедей – основной документ еврейской (и всей западной) морали, большинство людей не могут перечислить их по памяти. Почти все сразу же вспоминают запрет убийства и воровства или предписание чтить отца и мать. Потом, может быть, вспомнят и запрет прелюбодеяния. Я обнаружил, что хуже всего помнят девятую заповедь, запрещающую лжесвидетельство.

Сначала перечислим исходные Десять заповедей в том порядке, как, как они зафиксированы в книге Шмот (20:2 –14); несколько иная версия содержится в книге Дварим (5:6–18).

1. Я Г-сподь, Б-г твой, который вывел тебя из страны Египетской, из дома рабства.

2. Да не будет у тебя других Б-гов сверх Меня.

3. Не произноси имени Г-спода, Б-га твоего, попусту.

4. Помни день субботний, чтобы святить его.

5. Чтите отца своего и мать свою.

6. Не убивай.

7. Не прелюбодействуй.

8. Не кради.

9. Не отзывайся о ближнем твоем свидетельством ложным.

10. Не домогайся дома ближнего твоего; не домогайся жены ближнего твоего, ни… ничего, что у ближнего твоего.

Интересно, что первая заповедь – на деле заявление, а не предписание. Наверное, поэтому на иврите эти изречения называются буквально (Асерет ѓадиброт) Десять заявлений, а не Асерет ѓамицвот (Десять заповедей). Разница между понятиями «заповедь» и «заявление» не просто семантическая; она ведет к значительным противоречиям между еврейскими мудрецами. Маймонид, величайший еврейский философ, утверждает, что первое заявление, по сути, представляет собой требование верить в Б-га. Более поздние еврейские мыслители, особенно Крескас и Абарбанель, возражают Маймониду по эмпирическим и логическим мотивам. Во-первых, в этом стихе ничего не сказано о вере. Во-вторых (и это более важно), как можно предписывать верить? Если вы верите в Б-га, то потому, что находите эту доктрину истинной, а не потому, что вам это предписано. А если не верите, то кто может вас заставить поверить?