Мир в Палестине будет, но будет тогда, когда евреи станут большинством или когда арабы убедятся в неизбежности такого исхода: т. е. именно тогда, когда им станет ясно, что «решение проблемы» не зависит от их согласия. Тогда, как народ разумный они возьмут на себя инициативу переговоров; и тогда, не сомневаюсь, они встретят у сионистов полную готовность обеспечить за ними все права, кроме одного права: кроме права мешать еврейской иммиграции. До тех пор- все попытки переговоров с еврейско-арабском политическом соглашении тщетны и вредны.

1925 г.

Аминь[8]

Во многих палестинских газетах, а также и в диаспоре, появился ряд статей, осуждающих еврейский контртеррор в Палестине, очень усилившийся за последнее время. Вкусив плоды агитации наших противников, я беру на себя смелость сказать, что они очень слабы, написаны без какого-либо подъема духа, без настоящей злобы, написаны просто от нечего делать.

Нет никакого сравнения с тем энтузиазмом, с которым эти же писаки боролись за «чудеса» хавлаги (непротивления) еще год тому назад.

Читая эти статьи сегодня, вы сразу же чувствуете их неискренность, как видно, авторы считают всех своих собратьев, а прежде всего самих себя, лжецами. В конце то концов, раскрывая утреннюю газету, они ищут не простые новости из Палестины, а новости специфического характера и содержания — не найдя таковых они разочаровываются. Такое ожидание «этого самого» характерно для евреев всех стран. Сведения о чем-то особенном, чрезвычайном, происходящем в Палестине, интересует всех без исключения, левых, правых и центр.

Конечно, есть люди, не симпатизирующие сегодняшним событиям — Правительство фактически объявило им, что они никуда не годятся, никто на них не обращает внимания, и будут ли они называть себя Агентством, Ваад Леуми или еще Бог знает как, это не прибавит им ни унции авторитета и влияния. Подобные фразы несомненно звучат пренеприятно в их ушах. Тем не менее, сейчас и эти люди жаждут услышать «это самое» и что искусственно заставит их холодную кровь нормально циркулировать, если не кипеть. Положение пикантное. Попробуйте внушать себе остановиться, когда душа всеми своими фибрами хочет летать, бежать, двигаться, не переставая вперед.

Начал я писать об этом в Варшаве, продолжаю в Лондоне.

Каждый день и час горько и больно доказывает, как я был прав в своих заключениях: Агентство в Ишуве не будет реагировать на все происходящее. Хуже даже чем не реагировать, они будут просить и умолять у Правительства кооперации с ним.

Они согласны проглотить, что угодно. Они принимают какие угодно удары на свою голову, принимают таковые с готовностью, проявляя свою душевную доброту (протестуя, конечно, для отвода глаз). Самый тяжелый удар все же пришелся не на Ишув, а на нас (Диаспору) — запрещение иммиграции.

Я вижу, что даже пессимист вроде Вашего покорного слуги, не мог понять и уяснить себе еще месяц тому назад, как далеко и глубоко может зайти Агентство в своем «терпении».

В то время я пытался доказать, что макдональдовская Белая Книга не нанесла прямого удара интересам Ишува, не считая атаки на куплю земли; вся сила была направлена против евреев диаспоры; нечего было надеяться и ждать должного ответа от Агентства в Ишуве на Белую Книгу.

Сейчас я вижу, что в то время я «недооценил» Белую Книгу как таковую, и психологию Агентства. Белая Книга, правда, не содержит специфических атак на Ишув, но она вынесла суровый приговор общему положению «привилегированного меньшинства». Мандатная бюрократия в Палестине всегда была настроена антиеврейски, и до вчера на не имела возможности себе проявить.

Теперь повязка сорвана с их рта. Сейчас вовсе не опасно для английского сержанта оскорбить или ударить почтенного еврея в длиннополом сюртуке, тем более что тот заявляет о своей принадлежности к еврейскому Агентству; возможно сержанту было дано понять, что это отнюдь запрещается.

В скором времени такие поступки будут считаться можными, представлять собой нечто вроде спорта, или любимого занятия и вот тогда понятию «не воспрещается» придет на смену «желательно» или даже «необходимо».

Несмотря на все это про-агентски настроенная часть Ишува продолжает и будет продолжать оставаться пассивной, безучастной и инертной ко всему происходящему.

На все случившееся они возразят, что такова судьба, против которой не пойдешь, а затем как и всегда, начинается «знаменитая» реакция, выражающаяся в кооперации с Бьющей рукой, собиранием денег, предоставлением средств и земли членам Гистадрута и тому подобным «логическим», «ответным» и «сильным» контрмерам. — «Наш ответ на все — приобретайте землю».

Мы, несомненно, будем еще свидетелями того, как в музее Старой Сионистской психологии и фразеологии появятся и возродятся давно забытые, покрытые пылью явления вроде, например; возрождения движения Хибат Цион. Понятие «Политический Сионизм» — будет приниматься как нецензурное слово, как брань — нечто вроде «ревизионизма» сегодня.