Читаем Еврейская мудрость полностью

Если кто возьмет жену и станет ее мужем, и она не найдет благоволения в глазах его, потому что он найдет в ней что-нибудь постыдное, и он напишет ей разводное письмо и даст ей в руки, и отпустит ее из дома своего…

Дварим 24:1

Хотя этот отрывок вряд ли порадует современных сторонников равноправия, нужно отметить, что обязанность мужчины написать и выдать документ, имеющий правовую силу, оказывала сдерживающее влияние и часто заставляла откладывать развод. Сравните это с обществами, окружавшими евреев, в которых муж мог развестись с женой просто устно объявив ей об этом. Кстати, такая практика существует до сих пор у многих арабских мусульман (в исламе мужчина может развестись, просто сказав: «Я развожусь с тобой» три раза подряд).

Незадолго до н. э. раввины указали, что при женитьбе мужчина должен выдать невесте ктубу (брачный контракт), в котором он гарантирует ей достаточное финансовое обеспечение в случае развода.

Зачем раввины установили, что муж должен дать жене своей ктубу во время свадьбы? Чтобы ему не было легко с ней развестись.

Вавилонский Талмуд, Ктубот 39б

В Талмуде обсуждается, какие основания необходимы для развода. Позиции участников этих дискуссий могут удивить, а могут стать поводом для раздумий. Наиболее консервативно мыслят Рабби Шаммай и его последователи – они резко ограничивают круг обстоятельств, в которых развод допустим. Рабби Гиллель и его последователи и Рабби Акива, известные своим гуманистическим подходом к правовым проблемам, указывают, что мужчина может развестись по любой причине.

Школа Шаммая говорит: мужчина не может развестись с женой, кроме случаев, когда она ведет себя распущенно.

Школа Гиллеля говорит: (он может развестись) даже если она просто сожгла его обед.

Рабби Акива говорит: (он может развестись) даже если он найдет более красивую женщину, чем его жена…

Мишна, Гиттин 9:10

В то время как многие отрицают явный мужской шовинизм аргументов Гиллеля и Акивы (вот как один современный раввин объяснял слова Акивы: «Нельзя заставлять женщину продолжать жить с мужчиной, которому нравятся другие женщины»), я не думаю, что мужчинам бы понравилось, что с ними так обращаются. Представьте себе, как звучал бы тот же отрывок, если бы у женщин было право на развод:

Школа Шаммая говорит: женщина не может развестись с мужем, кроме случаев, когда он ведет себя как явный развратник.

Школа Гиллеля говорит: она может развестись с ним, даже если он не приносит домой большой зарплаты.

Рабби Акива говорит: она может развестись, даже если найдет более привлекательного мужчину…

Так как раввины понимали внутреннюю несправедливость законов о разводе, за века они установили новые законы, чтобы защитить женщин. Рабби Гершом, живший в десятом веке (кстати, именно он издал указ, запрещающий полигамию), запретил разводиться с женщиной против ее воли, и этот запрет действует до сих пор. В двенадцатом веке Маймонид издал указ, согласно которому если мужчина отказывается дать развод женщине, которая имеет на него право, его надо сечь, пока он не согласится (Мишне Тора. «Законы развода», 2:20). Правовым основанием такого указа был талмудический закон:

«Если муж отказывается дать жене развод, его нужно заставить сделать это, чтобы он сказал: “Я согласен”».

Вавилонский Талмуд, Ктубот 50а

Тот факт, что Маймонид был готов считать добровольным согласие, вызванное поркой, показывает, как ему было важно оказать помощь женщине, с которой плохо обращаются.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Этика Спинозы как метафизика морали
Этика Спинозы как метафизика морали

В своем исследовании автор доказывает, что моральная доктрина Спинозы, изложенная им в его главном сочинении «Этика», представляет собой пример соединения общефилософского взгляда на мир с детальным анализом феноменов нравственной жизни человека. Реализованный в практической философии Спинозы синтез этики и метафизики предполагает, что определяющим и превалирующим в моральном дискурсе является учение о первичных основаниях бытия. Именно метафизика выстраивает ценностную иерархию универсума и определяет его основные мировоззренческие приоритеты; она же конструирует и телеологию моральной жизни. Автор данного исследования предлагает неординарное прочтение натуралистической доктрины Спинозы, показывая, что фигурирующая здесь «естественная» установка человеческого разума всякий раз использует некоторый методологический «оператор», соответствующий тому или иному конкретному контексту. При анализе фундаментальных тем этической доктрины Спинозы автор книги вводит понятие «онтологического априори». В работе использован материал основных философских произведений Спинозы, а также подробно анализируются некоторые значимые письма великого моралиста. Она опирается на многочисленные современные исследования творческого наследия Спинозы в западной и отечественной историко-философской науке.

Аслан Гусаевич Гаджикурбанов

Философия / Образование и наука