Читаем Еврейская мудрость полностью

Скоро они пришли в большое возбуждение. Рабби спокойно читал. Его спокойствие раздражало остальных пассажиров. В конце концов один из них предложил рабби принять участие в игре. Рабби ответил, что никогда не играл в карты. Люди входили во все больший азарт. В конце концов невозмутимость рабби вывела его спутников из себя, и один из них воскликнул: «Или ты играешь с нами, или выходи из купе!» Он схватил рабби за воротник и вытолкнул его. Несколько часов тому пришлось стоять, пока поезд не достиг Бриска.

Коммивояжер также ехал в Бриск. Когда Рабби вышел из поезда, его в ту же минуту окружили восхищенные последователи, которые приветствовали его и пожимали ему руку.

«Кто этот человек?» – спросил коммивояжер.

«Разве ты не знаешь? Это же знаменитый Рабби из Бриска».

У коммивояжера сердце ушло в пятки. Он ведь и знать не знал, кого оскорбил! Он тут же побежал за рабби, чтобы попросить прощения.

Рабби отказался простить его: «Я бы и хотел простить тебя, но не могу».

В гостинице человек не мог найти себе места. Он пошел домой к Рабби и его пустили в кабинет. «Рабби, я не богат, но у меня есть сбережения – триста рублей. Я отдам их на благотворительность, если вы простите меня».

Ответ был краток: «Нет».

Коммивояжер не мог вынести беспокойства. Он пошел в синагогу искать утешения. Когда он поделился своей бедой с людьми в синагоге, они все были весьма удивлены. Как же так? Почему их раввин, обычно такой добрый, вел себя столь жестко?

Они посоветовали несчастному поговорить со старшим сыном раввина и рассказать ему о странном поведении отца.

Когда сын услышал эту историю, он тоже не мог понять, почему его отец так заупрямился. Видя, в какой печали находится человек, он пообещал поговорить с Рабби. Еврейское право не позволяет сыну прямо критиковать отца. Поэтому тот вошел в кабинет Рабби и начал обсуждать с ним разные законы. Постепенно он перевел разговор на законы о прощении. Вспомнив, что мы обязаны прощать, если нас об этом попросили три раза, сын упомянул имя бедного коммивояжера. Тут Рабби сказал задумчиво:

«Я не могу простить его. Он не обидел меня. Он же не знал, кто я такой. Если бы он знал, что я рабби из Бриска, он бы никогда в жизни не сказал мне ни одного плохого слова. Он хочет получить прощение? Пусть просит о нем неизвестного бедного еврея, едущего в поезде и читающего книгу».

«Мы не имеем права прощать за преступления, совершенные против других людей, – заключил Рабби Гешель. – И никто из живущих не вправе простить миру страдания любого из шести миллионов евреев, которых уже нет в живых».

По еврейской традиции даже Бог вправе прощать только грехи, совершенные против Него Самого, но ничего не может поделать с человеческими обидами.