Читаем Еврейская мудрость полностью

Великий лидер немецкого ортодоксального движения девятнадцатого века Самсон Рафаель Гирш однажды удивил своих учеников, настаивая на путешествии в Швейцарию. «Когда я предстану перед Всевышним, мне придется ответить на множество вопросов… Но что я отвечу, когда Он наверняка спросит: “Шимшон, ты видел мои Альпы?”»

Мартин Гордон, «Журнал Еврейской мысли», 1985

Вам недостаточно того, что запрещает Тора, вы хотите еще и сами запретить себе множество вещей? (Ответ Талмуда человеку, который запрещает себе вещи, разрешенные Торой – например, вино.)

Палестинский Талмуд, Недарим 9:1

Комментируя отрывок из Коhелета: «Не будьте слишком праведными» (7:16), Маймонид пишет: «Никто не должен клятвами и обещаниями запрещать себе вещи, которые обычно разрешены» («Законы развития характера и этического поведения», 3:1).

Хотя трезвость всегда почиталась евреями, никогда не существовало абсолютного запрета на пьянство.

Нужно так напиться на Пурим, чтобы не отличить «Будь проклят, Аман» от «Будь благословен, Мордехай».

Вавилонский Талмуд, Мегилла

Для раввинов – это самая глубокая степень опьянения, сравнимая с тем, чтобы человек сегодня не понял разницы между «Будь проклят, Гитлер» и «Будь благословенна, Анна Франк».

Йалта сказала Рабби Нахману (своему мужу): «Для всего, что Бог запретил нам, есть разрешенный эквивалент. Нам запрещено есть кровь, но разрешено есть печень (которая богата красными кровяными тельцами)… свинина запрещена, но мозг шибуты (рыбы, по вкусу напоминающей свинину) – разрешен. Запрещено спать с замужней женщиной, но жениться на разведенной (чей бывший муж еще жив) – можно… Поэтому, (заключает Йалта,) я бы хотела поесть мясного с молочным (то есть – где эквивалент?)».

Рабби Нахман сказал мяснику: «Поджарьте ей вымя коровы» (которое, предположительно, придаст мясу молочный привкус).

Вавилонский Талмуд, Хуллин 109б

Опасности аскетизма

Перейти на страницу:

Похожие книги

Этика Спинозы как метафизика морали
Этика Спинозы как метафизика морали

В своем исследовании автор доказывает, что моральная доктрина Спинозы, изложенная им в его главном сочинении «Этика», представляет собой пример соединения общефилософского взгляда на мир с детальным анализом феноменов нравственной жизни человека. Реализованный в практической философии Спинозы синтез этики и метафизики предполагает, что определяющим и превалирующим в моральном дискурсе является учение о первичных основаниях бытия. Именно метафизика выстраивает ценностную иерархию универсума и определяет его основные мировоззренческие приоритеты; она же конструирует и телеологию моральной жизни. Автор данного исследования предлагает неординарное прочтение натуралистической доктрины Спинозы, показывая, что фигурирующая здесь «естественная» установка человеческого разума всякий раз использует некоторый методологический «оператор», соответствующий тому или иному конкретному контексту. При анализе фундаментальных тем этической доктрины Спинозы автор книги вводит понятие «онтологического априори». В работе использован материал основных философских произведений Спинозы, а также подробно анализируются некоторые значимые письма великого моралиста. Она опирается на многочисленные современные исследования творческого наследия Спинозы в западной и отечественной историко-философской науке.

Аслан Гусаевич Гаджикурбанов

Философия / Образование и наука