Читаем Еврейская кухня полностью

Вопрос пищевых добавок в мацу является краеугольным камнем еврейской кулинарии (см. 7.3.1). Автор всемирно признанной теории выращивания сельдерея на огородах Игорь Губерман анализирует связь этого кулинарного приема с коллективным сознанием масс:

«Порою удается уловить совсем случайно те штрихи, нюансы, отблески, что сопутствуют образу еврея в так называемом коллективном сознании. Как-то в Берлине моего приятеля попросили поговорить с некой женщиной, настырно утверждавшей, что она еврейка и поэтому община ей должна помочь. Он согласился с ней поговорить и, прежде всего, спросил, естественно, почему она уверена, что мать ее была еврейка. – Потому что мать моя на пасху всегда пекла мацу, – ответила женщина.

– И как же она ее пекла? – спросил приятель.

– По закону, как все, – ответила женщина, – замешивала тесто, клала дрожжи…

Мой приятель чуть подернулся неосторожно, и женщина с готовностью сказала:

– Добавляла чуточку крови…»

Милостивые дамы и господа, автор понимает, что предисловие нужно заканчивать хотя бы потому, что чтение предисловий к поваренным книгам исключается трезвым умом и ясной памятью читающих. Как, впрочем, и чтение кулинарных книг вообще, ибо предназначены они не для алкания из родника изящной словесности, но исключительно для тщетного поиска нужного рецепта. Отдельные нетипичные случаи чтения литературы подобного рода встречаются в коллективах с незамутненным сознанием, преимущественно в среде учащихся высших и средних учебных заведений. Но и просвещенной юности на средине главы, посвященной закускам, становится очевидным, что даже самые яркие кулинарные образы непригодны для утоления голода. Преодолеть блины с икрой могут только люди с явно выраженными психическими отклонениями.

Именно на этой философской ноте предисловие следовало бы завершить, но нельзя не упомянуть кулинарную (связанную с говядиной) мудрость, выбитую на скрижалях записных книжек («Соло на ундервуде») Сергея Довлатова: «Россия – единственная в мире страна, где литератору платят за объем написанного. Не за количество проданных экземпляров. И тем более – не за качество. А за объем. В этом тайная, бессознательная причина нашего катастрофического российского многословья.

Допустим, автор хочет вычеркнуть какую-нибудь фразу. А внутренний голос ему подсказывает:

“Ненормальный! Это же пять рублей! Кило говядины на рынке…”»

Милостивые господа, позвольте считать наше предисловие законченным. Два слова напоследок. Кулинарии сегодня нужны не портреты и памятники, ей нужны волонтеры. Наступление индустрии питания приобрело такие масштабы, что ее полная и окончательная победа кажется неотвратимой. К счастью, это не произойдет ни при каких обстоятельствах – любой глобализм вызывает активное противодействие, и если для сохранения редких видов фауны или флоры нужны огромные заповедники, то для возвращения кулинарии, для сохранения одной из самых важных частей культуры достаточно нескольких метров кухни, застенчиво облагороженных нашим желанием тратить время на ближних (см. 1.4).

Милостивые дамы и господа, позвольте, уже переступив порог, вернуться и сказать, что наряду с несомненными достоинствами предлагаемая вашему вниманию книга имеет ряд явных, но принципиальных недостатков. В ней приводятся нормы закладки продуктов, якобы рассчитанные на шесть человек. Но что это за люди? Какая у них конституция? Дома они едят или в гостях? Налицо явная приблизительность, весьма далекая от точности Сборника рецептур блюд и кулинарных изделий 1992 г. (последняя книга Пятикнижия), являющего собой замечательный пример возможности контроля компетентных органов за предприятиями общественного питания. Впрочем, основной недостаток книги – явное несоответствие величия темы и пигмейских размеров авторского дарования, ни в коей мере не искупаемых мнимым прилежанием и сомнительной тщательностью.