Читаем Евреи и Евразия полностью

Я нахожусь в преимущественном положении по сравнению с другими участниками предпринятой «Евразийскими тетрадями» анкеты. Передо мною лежит уже ряд продуманных ответов на поставленный вопрос, и возможность считаться с ними значительно упрощает мою задачу.

Интересны прежде всего те различия в мнениях отдельных участников анкеты, которые уже были отмечены редакцией. Оказывается, что по поставленному вопросу среди евразийцев имеются оптимисты и пессимисты. Но я отметил бы и другое обстоятельство, по моему мнению, еще более принципиальное. В анкете обнаружилось несомненное уточнение самого понятия «идеократии»: оказалось, что существуют идеократии истинные и идеократии ложные — «псевдоидеократии», «упрощенные идеократии». Пессимисты наши думают, что до истинной идеократии еще далеко, наступления или приближения ее еще не видно, то же, что в настоящее время нарождается под названием или под видом идеократии, суть политические образования далеко не идеальные. Это в лучшем случае некоторые «рудиментарные идеократии», в худшем — страшные и довольно отвратительные чудовища.

Я думаю, что различие это довольно важно. Оно и ранее намечалось в нашей среде, но не так выразительно. Помню, говорилось даже о том, что следует истинную идеократию называть «эйдократией» (от греческого слова «эйдос», которое в смысле платонизма означает «образец», «прототип», не только фактический, но и идеальный, нравственный). Эйдократическое государство в этом значении равносильно государству «образцовому», «совершенному» «идеалу государства».

По-видимому, с точки зрения «эйдократии» правы наши пессимисты. По правде говоря, нигде не видно, чтобы мир шел к установлению «образцового» государства, напротив, в современном мире наблюдается несомненное одичание форм политического властвования. Но в то же время наблюдается и другое явление, никогда не имевшее места в такой степени: наблюдается организация широчайших на родных масс и участие их в жизни государств. И, наконец становится все более и более ясным, что эти огромные массы должны быть руководимы в гораздо большей степени и другими методами, чем в эпоху парламентарного демократизма.

Названные явления влияют в двух направлениях на наших современников. Некоторые из них, видя варваризацию форм властвования, приходят в отчаяние и ужас, становятся ярыми антиэтатистами. А так как либерально-анархические идеалы ныне выветрились, то названный антиэтатизм приобретает характер пессимизма, культа одиночества (напр., у Бердяева, Федотова и др.). И в то же время у других с особой интенсивностью нарождается сознание, что эпоха наша требует не только организации масс, но и организации ведущего меньшинства, особых требований к этому меньшинству, особого повышенного его уровня. Как это ни странно, но вновь оживает идея правления мудрецов, царства философов и ученых (граф Кайзерлинг, Бертра» Рессель, идея технократии и т. п.).

Я попытаюсь в двух словах формулировать политическую идею «эйдократии», как я ее понимаю. Я считаю, что государство эйдократическое предполагает:

1) что в среде ведущего меньшинства вырабатывается и устанавливается религиозно-философское «миросозерцание большого стиля», основанное на глубоких исторических и традиционных началах евразийской культуры как культуры, в которой «свет Востока» соединен с западный «просвещением»;

2) что это ведущее меньшинство способно создать на почве этого миросозерцания крепкую организацию типа религиозно-философского ордена, вхождение в которую обусловлено не простым «партийным» стажем, но и особо квалифицированным стажем моральным;

3) что это ведущее меньшинство способно сорганизовать широкий демотический правящий отбор, подобный тому, как мы видим у фашистов, национал-социалистов, коммунистов;

4) что этот правящий отбор способен сорганизовать широкие народные массы не путем насильственной диктатуры, но путем привития им вкуса к истинно демотическим учреждениям, путем вовлечения их в государственную жизнь и культивирования чувств жертвенности и служения;

5) что в смысле социологическом эйдократическое государство должно быть построено на гармоническом равновесии сил общественных и сил личных. Другими словами, это не будет «тоталитарное государство» в смысле коммунистическом и в то же время не будет демократическим государством в смысле либерализма;

6) в смысле экономическом государство это будет практиковать государственно-частную систему организованного хозяйства;

7) государство это будет «правовым» в смысле гармонического сочетания между «правомочиями» и обязанностями между свободой и долгом.

Ни одно из послевоенных политических образований не соответствует этому идеалу, хотя в фашистских образованиях и наблюдается нарождение некоторых из упомянутых, свойственных этому идеалу черт. Я верю, что его призвана реализовать евразийская культура.

Я.А. Бромберг:

I