Читаем Евпраксия полностью

   — Не дичись, государыня. Мне лучше знать, чему бывать, а чему не бывать. Да пусть будет тебе ведомо: ты приглашена на ассамблею николаитов и то, что ты видишь, — наш священный ритуал. И потому сними свою одежду сама, не заставляй применять силу.

Вокруг Евпраксии и Генриха собрались пар десять обнажённых. И две девицы принялись разоблачать императора. А к Евпраксии подошёл граф Паоло Кинелли из Милана, похожий на Аполлона. Он прошептал:

   — Внемли гласу Спасителя: ты прекрасна и тебе нечего стыдиться наготы. Тебе надо избрать рыцаря, и в том твоё спасение от позора.

Но Евпраксия отвергла совет графа Паоло. Она попыталась вырваться из окружения. Ей это не удалось. Всюду она видела плотную стену обнажённых тел. Бросившись к императору, она крикнула:

   — Умоляю Богом, отпусти меня!

   — Нет! Ты пройдёшь очищение от греха. Поднявшая руку на императора будет его рабыней! — И Генрих позвал рыцаря: — Хельмут, раздень её. Пусть все увидят, как прекрасна моя рабыня-дикарка.

К Евпраксии приблизился граф Паоло, намереваясь сам раздеть её, но подошёл великан Хельмут и лёгким движением руки далеко оттолкнул графа. Хельмут навис над Евпраксией, и в мгновение ока всё, что было на ней, оказалось у её ног. Завершив своё дело, Хельмут скрестил на волосатой груди руки и, довольный собой, любовался прекрасным телом россиянки. Та же закрыла лицо руками и стояла перед восторженной, гудящей толпой николаитов беспомощная и оскорблённая.

Однако растерянность продолжалась недолго. Возник образ матушки, она услышала её голос: «Ты сильнее всех. Не щади никого, кто попытается над тобой надругаться». Евпраксия вспомнила, как день за днём копила силу, училась быть меткой и стремительной. И, призвав на помощь Господа Бога, Евпраксия крутнулась на одной ноге, и белая молния с наконечником из двух перстов ударила Хельмута ниже правого уха. И он, продолжая улыбаться, рухнул на пол. Все, кто видел, как упал Хельмут, ахнули и замерли. Евпраксия же повернулась к императору и пошла на него. Вновь крутнулась волчком, вновь сверкнула белая молния. Но она не достигла Генриха. В малую долю мгновения его заслонил собой толстяк Деди и принял удар на себя. Евпраксия и здесь не промахнулась — Деди тоже, словно куль с мякиной, рухнул на пол. Императрица не утихомирилась, ей во что бы то ни стало нужно было достать и наказать Генриха. Но перед ним расступились николаиты и укрыли его. В этот миг императора озарило. Он вспомнил, что подобной «молнией» тоже был поражён, находясь в постели супруги. Он в ярости крикнул своим телохранителям:

   — Эй, бароны, возьмите её! Она ваша!

Пять обнажённых баронов с мечами в руках окружили Евпраксию, и один из них, спрятав меч в ножны, схватил её со спины. Хватка была железной, и императрица, как ни пыталась, не могла вырваться.

   — Матушка, спаси! — крикнула Евпраксия по-русски.

И и это мгновение барон ослабил хватку и Евпраксия ужом выскользнула из его объятий. Он пошатался её схватить вновь. Но это ему не удалось. Взметнулась рука россиянки, и её удар пришёлся барону в « гнездо жизни». Барон рухнул на пол. На императрицу бросился другой разъярённый барон. Евпраксия отскочила в сторону, барон пролетел мимо, а пока разворачивался, молния уже сверкнула и вонзилась в левый висок барона. Он упал замертво. И всех, кто приближался к Евпраксии, обуял животный страх.

   — Ведьма! Это ведьма! крикнул один из баронов и побежал к дверям.

Другие пятились от Евпраксии, которая со сверкающими гневом глазами приготовилась к прыжку. Она видела перед собой только своего супруга. Но рядом с Евпраксией вновь возник могучий Дед и. Он крикнул:

   — Смотри, государь, она убила баронов. И впрямь она ведьма!

   — Ах, вот оно что! — воскликнул Генрих. — Ну ежели она ведьма, то пылать ей на костре!

   — Если она ведьма, то пусть испепелит мои меч! - крикнул барон Мальфред и двинулся на Евпраксию с обнажённым мечом.

Она остановилась, подняла руку и крикнула:

   — Император Генрих, помни, что за моей спиной великая Русь! - И двинулась грудью на острый меч барона Мальфреда.

Император словно протрезвел. Повелительно крикнул барону:

   — Мальфред, прочь от императрицы! — И когда барон отпрянул от неё, Генрих сказал маркграфу Деди: — Любезный, позаботься об Адельгейде, матери моего будущего наследника. Сейчас же отправь её в Верону. И чтобы волос с головы не упал у неё в пути.

   — Государь, лучше поручи это маркграфу Людигеру Удо. Он исполнит твою волю лучше, чем я.

   — Выдумки это! Не гневи меня!

   — Хорошо, государь, я исполню твою волю. Но её надо одеть.

   — Вот и распорядись.

Деди позвал вольных девиц. Они одели Евпраксию в то, что попалось им под руки. И Деди увёл императрицу из зала. На дворе он распорядился подать экипаж. Евпраксию посадили в него, приставили двух служанок. Деди выделил десять воинов для сопровождения, и экипаж отбыл в Верону.

Шабаш продолжался до утра, пока хмель и усталость не свалили с ног участников. В полдень император был разбужен камергером бароном Кристофером. И первое, что заметил проснувшийся Генрих, — это страх в глазах камергера.

   — Что случилось, Кристофер? — спросил он.