Он пробормотал что-то нечленораздельное, после чего достал из-за пазухи небольшой, миллилитра на два, контейнер со встроенным инъектором и приложил к моей шее.

«Пс-с!» – на удивление громко прошипел тот, и мою кожу кольнула тонюсенькая игла.

Находящегося внутри препарата веселого зелененького цвета ушло в меня ровно половина, после чего инъектор автоматически отключился.

Доктор сказал, что у него всего шесть ампул… значит, еще на одиннадцать занятий хватит. Ну а последнее, тринадцатое, я как-нибудь переживу.

Я еще пару мэнов полежал, гадая, не ошибся ли, когда открывал доктору правду, однако вскоре боль окончательно ушла, голова явственно посветлела, а руки-ноги неохотно распрямились, превратив меня из раскоряки в почти нормального человека.

– Спасибо, – так же хрипло выдохнул я, принимая вертикальное положение.

– Стой, – спохватился доктор, отложив шприц. А затем, явно вспомнив о своей основной профессии, принялся проверять, все ли со мной в порядке. – Руки подними… опусти… пальцы в кулак сожми… а теперь посмотри на меня и скажи, хорошо ли ты меня видишь?

– Нормально я вас вижу, – поморщился я, спуская ноги вниз. – Но по опыту знаю, что какое-то время мне лучше не ходить, иначе точно пол носом пропахаю.

– Сколько ты обычно восстанавливаешься после процедуры?

– От половины рэйна до рэйна. Сейчас, конечно, побыстрее, а поначалу-то было не слишком весело.

– Что ж ты дальше-то продолжил, если так плохо было?

Я пожал плечами.

– Не мог иначе. У меня в голове словно маленький лаир Дракн засел вместе с его извечными «Вперед, курсант!» и «Не будь тряпкой, курсант!». Раз уж я решил обучаться, то надо делать, даже если это оказалось не так просто, как ожидалось. Иначе какой из меня спортсмен?

Лэн Нортэн только вздохнул. После чего еще послушал мой пульс, проверил зрачки, попросил подвигать конечностями и наконец постановил:

– Реакции в норме. Как себя чувствуешь?

– Как будто меня прожевали и выплюнули. Но голова уже не болит, глаза видят, руки-ноги работают, так что в целом, можно сказать, неплохо.

Я, если честно, ожидал, что доктор спохватится и запоздало спросит, а не боюсь ли я, что с такими перепадами пульса и давления кто-то обратит на это внимание. Эмма-то новый браслет уже давно взяла под контроль, так что реальной угрозы не было. А вот то, что лэн Нортэн упустит этот момент из виду, я, признаться, не ожидал.

– На восстановление понадобится неделя, – вместо этого предупредил он, доставая из кармана еще пять ампул со стимулятором.

Эх, доктор. Нет у меня столько времени на отдых. Но если бы вы об этом знали, то точно помогать бы не пришли.

Я молча кивнул, знаком показав, куда он может пристроить ампулы, чтобы не таскать их туда-сюда в карманах. Потом несколько неловко оделся, протер лицо стыренным из прачечной полотенцем и на одеревеневших ногах двинулся к выходу.

Лэн Нортон, кусая губы, последовал за мной. А уже на лестнице, словно что-то почувствовав, предупредил:

– В следующий раз без меня в модуль не лезь. Если уж ты такой упрямый, то я помогу тебе закончить обучение. Хотя бы присмотрю, с инъектором рядом постою, а то у тебя первое время даже пальцы толком не разогнутся. Но имей в виду: по мере приближения к концу пакеты данных будут постепенно увеличиваться, и их станет все труднее переваривать. Риск серьезных осложнений на последних загрузках увеличивается в разы. Поэтому не рискуй, будь добр. И не спеши, иначе это плохо для тебя закончится.

– Угу. Спасибо за информацию, буду иметь в виду. А теперь идите, у меня еще положенное время для чтения не вышло.

Мужчина недоверчиво на меня покосился.

– Камер не боишься?

– Нет. С них показания снимают редко.

– Уверен? Камера-то новая…

– Зато система пока старая, – криво усмехнулся я. – Мне прежний директор много чего успел рассказать, пока склонял, так сказать, к интиму. Так что не переживайте. Я в этом плане продуманный, а с некоторых пор еще и очень осторожный.

Лэн Нортэн все еще с сомнением качнул головой.

– Ну как знаешь. До комнаты-то сам доберешься?

– Конечно. Мне не впервой. Идите. Не то вдруг кому-то помощь понадобится, а вас на рабочем месте нет?

Он наконец развернулся и молча ушел, оставив меня одного.

«Корректировка завершена, – с нотками осуждения в голосе доложила Эмма. – На полное восстановление уйдет четыре с половиной дня».

Ну и хорошо. Почти в два раза быстрее, чем прогнозировал доктор. Так что ничего, справлюсь. Главное, чтобы меня никто не застукал и чтобы эффект от стимуляторов продлился хотя бы до утра.

<p>Глава 4</p>

На следующий день я, честно признаться, чувствовал себя хреноватенько. Даже без распаковки данных… Эмма посоветовала с этим обождать, чтобы не увеличивать нагрузку на мозг… тело по-прежнему ломило, башка соображала туго, все время хотелось жрать и спать, так что первые сутки после получения усиленного пакета данных дались мне нелегко.