Читаем Эволюция красоты. полностью

Таким образом, современная геномика выявила чрезвычайно высокий уровень человеческой индивидуальности. Поскольку существуют мириады уникальных и заметно различающихся генетических комбинаций, которые влияют на проявление сложных признаков, включая и сексуальные предпочтения, мы можем быть полностью уверены, что такой штуки, как «гей-ген», нет и быть не может. Любые генетические воздействия на индивидуальные предпочтения в области секса, скорее всего, совершенно уникальны. Генетика никогда не даст нам упрощенной картины сексуального влечения просто потому, что определяющие его факторы слишком многообразны.

Из сказанного можно заключить, что гипотеза о происхождении гомосексуального поведения человека путем естественного и полового отборов, направленных на расширение сексуальной автономии женщин, согласуется со многими данными об изменчивости человеческих сексуальных предпочтений и сексуального поведения. Однако она как будто не подтверждается фактами, что во многих культурах – например, в Древней Греции и некоторых племенах Новой Гвинеи – мужские гомосексуальные отношения возникают и при сильной ограниченности социальной и сексуальной автономии женщин. В то же время названные культуры могут быть исключениями, которые лишь подтверждают правило. Для них наиболее характерны гомосексуальные связи между мужчинами зрелого возраста и высокого социального статуса, из которых один партнер – это обычно активный, влиятельный, доминирующий в социальных отношениях мужчина постарше, а второй – пассивный, чувствительный, социально подчиненный мужчина помоложе. Жесткая иерархическая структура таких гомосексуальных связей, вероятно, представляет собой культурный механизм вовлечения гомосексуальных отношений[353] в мужскую иерархию, основанную на принуждении, при которой исходно усиливающее автономию гомосексуальное поведение полностью контролируется.

Хотя все эти предположения о том, как происходит эволюция гомосексуального поведения, остаются спекулятивными, я думаю, они все равно показывают, что существует новое, перспективное поле для исследований на стыке эстетической эволюции, сексуальной автономии и сексуального разнообразия у человека. Удивительным образом эволюционные гипотезы, которые я здесь обрисовал, полностью согласуются с некоторыми базовыми положениями современной гендерной теории и отчасти подтверждаются ими. Например, эстетические теории эволюции человеческого гомосексуального поведения поддерживают аргументы обеих сторон в наиболее жарких современных дебатах в сообществах геев, лесбиянок и бисексуалов (ЛГБ). С одной стороны, некоторые защитники прав ЛГБ утверждают, что эти люди ничем не отличаются от гетеросексуалов, кроме их сексуальных влечений и партнеров. Такой взгляд на однополый секс, который с необычайным красноречием изложил Эндрю Салливан в своей вышедшей в 1995 году книге «По сути нормальный», сыграл основную роль в том, что в США и некоторых других развитых странах теперь разрешены однополые браки. Эстетические эволюционные гипотезы согласуются с позицией «по сути нормальный», поскольку предсказывают, что гомосексуальное влечение – это эволюционно продвинутый признак, которым обладает значительная доля человеческой популяции. Гомосексуалисты действительно в основном «такие же, как все» и отличаются только исключительностью и специфичностью своих гомосексуальных предпочтений, а не тем, что они у них есть.

Однако многие ЛГБ не согласны с подобными перспективами ассимиляции, полагая, что присущие им отклонения в сексуальной ориентации, влечении и поведении по своей природе разрушительны – и притом благотворно разрушительны – для гетеросексуального общества. Сущность этой точки зрения, представленной в книгах[354] Майкла Уорнера «Проблемы с нормальным» и Дэвида Халпирина «Как быть геем», состоит в том, что в гомосексуальном влечении есть нечто особое, подрывающее основы нормативной гетеросексуальной культуры, иерархии и власти. Любопытно, что эстетическое объяснение эволюции гомосексуального поведения человека как раз подтверждает присущую гомосексуальному поведению разрушительность.

По моим предположениям, эволюционная функция гомосексуального поведения как раз и заключается в том, чтобы подрывать сексуальный контроль самцов над самками и социальную иерархию. Таким образом, возникшие в ходе эволюции «отклонения» вида Homo sapiens, возможно, эволюционировали за счет женского стремления освободиться от насильственного сексуального контроля со стороны мужчин.