Читаем Эволюция Хакайна полностью

— Ты если что почуешь, ты сразу говори. Хорошо Хавчик? — Парень её не понял, но кивнул. Велес решил позже рассказать, почему новичку наказали предупреждать прочих, если ему вдруг чего покажется — острее чувства у тех, кто только что попал сюда. Ещё не успели притупиться, из-за жизни в постоянной опасности. Иногда такой новичок, як заяц пугливый, может спасти жизнь бывалого сталкера, а то и целой группы таких. Есть старая сказка про пастушонка, волка и овец. Парень издевался над односельчанами, поднимая пустую тревогу раз за разом. А когда волк и правда появился, парню никто не поверил и спасать овец никто не побежал. Потом деревня вымерла с голода, пастушонку башку открутили, но не в том суть. Если бы речь шла о сталкерах, пастушонок, мог бы поднимать тревогу хоть до второго пришествия — они всегда отзывались бы. Сколько бы ложных тревог не поднял тот пацан, они каждый раз были бы наготове. Тут Зона. Сто раз пройдёшь по тропе и жив здоров. На сто первый на той же тропе, угодишь в «кисель», химера искусает руку, а потом поцарапаешься о ветку и получишь заражение крови. Зона требует всегда быть начеку.

Потом расскажет всё это Никите. Подробно, естественно. И про замечательную легенду с пастушонком и овцами, тоже не забудет. А сейчас он наслаждался спектаклем в лицах.

— Хорошо. — Никита густо покраснел и спросил. — А почему ты зовёшь меня «хавчик»?

— А потому что ты хавчик. — Закрывая глаза, поведала ему девушка. — Пища для Зоны. Она ещё не пробовала тебя, ещё не знает какой ты на вкус. Пока не попробует, хавчик ты и есть. Никто и звать тебя никак, просто кусок свежего мяса.

Это надо было видеть. Буся отключилась мгновенно, едва закрыв глаза — опытная бродяга, а бедный Никита, практически позеленел от обиды. Если бы кто другой…, а тут девушка, в которую он, похоже, успел отчаянно влюбиться…

И два бывалых сталкера сидевших рядом, едва сдерживающих хохот…, парень забился в самый тёмный угол, чуть не плача.

Когда Никита, с лёгкой Бусиной руки получивший новое имя, затих в своём углу, сталкеры возобновили разговор с подачи Велеса. Первым делом он спросил о стоянке нейтралов в этих краях. Как оказалось, Тонус про такую не слышал. Сталкеры тут порой болтались, иногда долго находились в каком-нибудь корабле, достаточно удобным для обороны. Иногда даже временные базы обустраивали. Но зимой все они уходили.

— Холодно ёпт. — Пояснил Тонус. — А арты на этих кораблях нихера не так работают как в других частях Зоны. Тут как-то устроилась группа, решили базу постоянную замутить. Впаяли «шар» в стену. Сначала нормально всё, а к ночи как начал излучать — весь корабль сверкал. Там двое только и успели ноги унести, остальных сожгло. Не, тут постоянно не устроишься. Только если под землю уйти или на лесопилку старую. Или вот на дамбу. Но лесопилка как магнитом всех зомбаков тянет, а на дамбе собаки любят тусить. Не, тут точно постоянно никак. Гиблое местечко.

В углу Никита странно булькнул. Сталкеры с минуту молча, туда смотрели. Потом Тонус фонариком посветил. Никита, часто моргая, закрылся от луча света. Потушив фонарик, сталкер глянул на Велеса и оба почти одновременно пожали плечами.

— А слышал про Свидск?

— Скадовск. — Печальным тенором, поправили его из угла, где собрался спать Хавчик.

— Скадовск? — Тонус задумчиво поскрёб лоб пальцами. — Не, вроде не слыхал. А это что?

— Вроде как баржа.

— Да? — Парень пожал плечами и, дополняя слова указующими жестами, сказал. — Я вот знаю, там Решето стоит, там Крейсер, Каланча, Павлик…

— Павлик? — С удивлением переспросил Велес.

— Но, Павлик. — Тонус оскалился слегка злой улыбкой. — Там бюрер сталкера по борту размазал. Вот где название обычно пишут, там его и сплющил. Как из тюбика всё говно вылезло. Парня Павлик звали. А там Селёдка, Париж, Нора, Залупа…

— Чего?

— Да это, в смысле, название такое, просто маленький кораблик такой, на залупу похож, гы…

В общем, кораблей оказалось много. Почти все названия Тонус помнил, а вот про Скадовск ничего не слышал. Получалось, что нет на Затоне постоянной базы нейтралов, нет никакого Скадовска, да и не было никогда.