В качестве примера нового акта видообразования у человека давайте взглянем ненадолго на то, что потребуется, чтобы создать новый вид с мозгом намного большего размера – скажем, с размером мозга примерно 2000 кубических сантиметров по сравнению со средней величиной приблизительно от 1100 до 1500 кубических сантиметров у Homo sapiens. Какие условия естественного отбора на Земле породили бы сегодня такое изменение, и даже будет ли такое новое существо принадлежать к нашему виду?

Разум и гауссово распределение

Если Homo sapiens sapiens (современная форма нашего вида) объединяется вместе с австралопитековыми, Homo habilis, Homo erectus и архаичным Homo sapiens, то какими будут существенные интеллектуальные различия? Будет ли другой вид использовать язык, петь песни и создавать музыку, мечтать о полёте или даже рисовать картины? Перед тем, как заняться этими вопросами, мы сначала должны спросить самих себя: что такое интеллект?

Есть несколько определений интеллекта: это то, что вы используете, когда вы не знаете, что делать; успешная догадка о том, что соответствует друг другу; обнаружение соответствующего уровня организации; создание соответствующей картины положения вещей по доступной информации. Хотя эти утверждения, конечно, символизируют аспекты функции мозга, которую мы считаем интеллектом, такие определения остаются весьма неудовлетворительными. Ясно, что интеллект состоит из огромного множества компонентов. Некоторые из нас обладают значительными математическими способностями; у большинства же их нет. Франклин Д. Рузвельт, американский президент, дольше всех находившийся на этом посту, и, конечно, один из наших[59] лучших вождей, был невыдающимся студентом. (Оливер Уэнделл Холмс однажды заметил про него: «Второсортный интеллект, но первоклассный характер!») Его английский современник и союзник во Второй Мировой войне Уинстон Черчилль, был настолько неспособным студентом, что так и не закончил колледж, а его отчаявшиеся родители отправили его на военную службу. Тем не менее, они оба возглавили большие страны во времена кризиса благодаря своим политическим навыкам – и это ясно отражает их развитый интеллект. Конечно, способности в области большой политики – это такое же проявление разума, как и способность решать дифференциальные уравнения в частных производных – но это, конечно, сильно различающиеся проявления интеллекта. Как наверняка может утверждать любой практикующий специалист по «измерению интеллекта», тесты, обычно применяемые при этом, вроде используемых уже долгое время IQ-тестов, измеряют лишь небольшую часть огромной системы организации и функционирования мозга, в целом называемой «интеллектом».

Наконец, определение интеллектуальных способностей здесь, вероятно, ни при чём. Несмотря на периодическое заламывание рук теми, кто доказывает, что наш вид обречён на постоянное уменьшение среднего уровня интеллекта, потому что у менее интеллектуально развитых людей больше детей, шанс на то, что IQ (или любой другой показатель средних интеллектуальных способностей) в скором времени изменится, весьма невелик. Причина этого состоит в том, что разум в любом из его определений производится действием сотен, и даже тысяч отдельных генов, и потому ему очень трудно измениться. Высчитано, что корреляция между интеллектом одного отдельно взятого родителя и интеллектом его или её ребёнка составляет 0,2 %. Поскольку вклад вносят оба родителя, этот эффект умножается: таким образом, корреляция между интеллектом родителей и их потомства – 0,04 %. И это означает то, что два родителя с коэффициентом интеллекта 140, вероятнее всего, вырастят ребёнка с IQ 100 – равно как и два родителя с коэффициентом интеллекта 80.