Читаем Эволюция будущего полностью

Он начинает свой поход по оживлённой живописной прибрежной дороге, по обеим сторонам которой выстроились в ряд «закусочные» и открытые кафе, затем шагает по широкому песчаному берегу, забитому обнажёнными людьми. Единственный бесполезный информационный стенд объявляет: Nudism Interdit! (Нудизм запрещён). Это июль, жаркое утро, и толпы народа из соседней Испании толкаются с немецкими туристами за лучшие куски прибрежной территории, а затем они натирают свои обнажённые тела солнцезащитным кремом среди куч сброшенной одежды. Представители всех возрастов и форм человечества растягиваются, чтобы жариться на солнце, и геолог выглядит очень странно, когда шагает по песку, время от времени перешагивая и обходя лежащие ничком голые тела, обвешанный молотками, компасами, бутылками с водой, пакетами и другими регалиями своего занятия. Странно видеть здесь просто одетого человека, не говоря уже об экипированном одетом человеке. Ещё более странно то, что он идёт работать, в то время как остальная часть человечества плещется здесь в волнах, играя в странную игру – испанский пэдлболл. Людской поток выплеснувшийся на этот берег, не обращает внимания на другой поток – плавучий мусор, плывущий по течению из Испании: флотилии мусора, ласкающего их ступни и лодыжки в тёплом Бискайском заливе, когда они подсознательно празднуют своё господство в полностью приручённом мире. Никого из них не волнует, что съели в тот день некоторые хищники. Это чёткий признак того, что происходит крупное массовое вымирание: хищники исчезают лишь во время массовых вымираний.

В конце пляжа на большом скалистом мысе видны слои отложений, верхнемеловые осадочные породы, к которым он направляется, чтобы взять образцы. Но скалы поднимаются из моря круто и отвесно, не образуя никакой тропки, по которой мог бы пройти пляжный бродяга, поэтому он должен забраться вверх на мыс, чтобы пройти ещё полмили дальше по береговой линии до участка, являющегося целью его пути. Проторенная тропинка около конца пляжа манит вверх, и он следует по ней среди сладкого запаха пляжа и солёного воздуха. Аккуратно ухоженная дорожка вьётся среди зарослей орляка, а затем ведёт его рядом с обширным участком, огороженным забором и полным детей. Подходя ближе, он замечает, что веселья и игр, обычно ассоциирующихся с молодостью, здесь не заметно, а эти дети вялы, медлительны или неподвижны. Некоторых возят в колясках люди из обслуживающего персонала, одетые в белое. Он понимает, что эта огороженная прогулочная территория предназначена для аутистичных и отстающих в развитии детей, беспомощных и разрывающих сердце своим тяжёлым положением. Он медленно идёт, глядя на них, но они совершенно не обращают на него внимания. Франция поместила своих самых достойных жалости жителей рядом с морем, в изысканной обстановке – этих детей, которые в другом веке умерли бы рано, но здесь будут жить, и во многих случаях размножаться, а в некоторых случаях увековечат свою немощь. Естественный отбор больше не работает с этими, и ни с какими другими людьми.

Он обдумывает этот эксперимент эволюции будущего, когда, наконец, обходит рукотворный газон, который сам по себе является разновидностью новой эволюционной шутки, травой, разводимой для того, чтобы на неё смотрели; и дорожка начинает подъём. Теперь его чувства подвергаются атаке иного рода: прохладный, приятный солёный воздух внезапно сменяется выворачивающей внутренности вонью, удушающими миазмами. Теперь тропа проходит рядом с принадлежащей муниципалитету Андай станцией по очистке сточных вод, огромные массы сточных вод медленно перемешиваются здесь в гигантских бетонных цистернах под открытым небом. К сожалению, кроме этой дорожки, по мысу никак иначе не пройти. Прибрежная территория, когда-то населённая маленьким племенем людей, теперь населена десятками тысяч людей и с каждым годом её посещает всё больше и больше народа; все вместе они производят настолько значительный объём фекалий, что его больше нельзя просто сбрасывать в море. Поэтому здесь они «перерабатываются», а затем сбрасываются в море, вызывая взрыв буйного роста водорослей на мелководьях вокруг труб, сливающих сточные воды – эксперимент в области экологии, который крайне сильно изменяет литоральные и сублиторальные природные сообщества вдоль побережья, поскольку теперь щедрые порции фосфатов и нитратов из обильных жидких удобрений загрязняют эти места.