Читаем Евангельская ночь полностью

Неизменно, созерцая этот великолепный вид, он преисполнялся спокойной радости и духовной энергии. Каким бы ни было его настроение, он приходил сюда за умиротворением и благодатью. Может, так проявлялось таинственное религиозное влияние этого вечного сакрального места? Как бы там ни было, здесь ему каждый раз хотелось стать лучше, каким-то неведомым образом искоренить все дурные привычки, сделать что-нибудь очень важное и полезное, как-то разделить с окружающими свой внутренний мир. Он объяснял сам себе, что так на него действуют триллионы тонн искренних, проникновенных молитв, которыми пропитан каждый клочок лаврской земли. За тысячу лет бессчетное число страстных и сердечных обращений к Богу создало здесь особую, духовную атмосферу, и можно было физически ощущать флюиды благодати, исходящие от вечных каменных плит лаврской мостовой и от ставших уже святыми стен храмов. Здесь все было пронизано величественной, сконцентрированной именно на этих склонах Днепра энергией!

Обычно по дороге домой (Михаил жил неподалеку от Лавры) эти умиротворение и возвышенная благодать куда-то улетучивались, и он часто заходил в уютный бар и с удовольствием пропускал стаканчик-второй. Но сегодня все было иначе. Михаил надеялся, что полученная и нерастраченная порция святой энергии поможет ему приступить к работе прямо сейчас. Ведь для этого у него есть все: само Евангелие от Матфея, труды Златоуста и Лопухина, которые наверняка найдутся в интернете, карманное издание «Евгения Онегина» и два сонета – замечательный подарок ночного гостя.

Но ни в этот вечер, ни на следующий день ничего не получилось. Михаил просто не был готов. Поэтому следующие несколько дней он провел, читая первые главы Евангелия от Матфея и разъяснения к ним. Именно тогда он осознал, что без этих разъяснений невозможно вникнуть в суть и разобраться в сложных хитросплетениях библейских событий и их взаимосвязях. Логичные и интересные комментарии Лопухина и глубокие богословские трактовки Иоанна Златоуста помогли Михаилу осознать одну очень важную вещь. Нельзя уяснить глубинный и всеобъемлющий смысл Нового Завета сразу, даже внимательно рассматривая его и перечитывая подробные и доказательные толкования. В Евангелие нужно вживаться и вживаться постепенно. Понимание потребует итеративных подходов к трудным и загадочным местам Священного Писания и тщательного самостоятельного переосмысления.

В будущем так и произошло: после многократных усилий совершенно непонятные тексты вдруг начинали сиять своей божественной и подлинной мудростью. И каждое такое усилие открывало, а точнее, приоткрывало, следующую сферу понимания, поскольку все время возникало что-то новое и вновь непознанное.

Работа над первыми главами позволила Михаилу интуитивно догадаться, что подобных сфер будет еще очень и очень много. Он мысленно представлял себе гигантскую сферическую «матрешку», полушария которой раскрываются перед ним по мере осознания содержащегося в них смысла и обретения духовности. И каждая следующая сфера содержит в себе все более и более сложные идеи и истины. Вся эта раскрывающаяся по мере познания и понимания конструкция пронизана перекрестными ссылками на разные, но связанные между собой, библейские события и сюжеты. Эти события разнесены во времени и пространстве, они происходили с разными людьми, но вечно остаются прочно соединенными трепещущей и неразрывной нитью…

И таких сфер ему нужно будет раскрыть сотни! А сейчас он находится в первой – самой внутренней сфере, и робко пытается разобраться в ее сути и законах. А когда Михаил старался представить, осторожно вообразить, что же находится за пределами последней, самой внешней сферы, дух его замирал, фантазия и разум, будто сговорившись, отказывали служить ему дальше. В этом его анабиозе могла пульсировать лишь одна мысль: «Что же находится за гранью Вселенной?..»

…Все эти дни он постоянно носил с собой карманную книгу «Евгений Онегин». При каждом удобном случае читал вслух пушкинские сонеты, чтобы полнее прочувствовать красоту и гармонию онегинской строфы и приучить и внутренний слух, и все свои версификаторские органы к тому, чтобы выражать мысли именно в сонетовском формате. Михаил убедил сам себя, что где-то в глубинах человеческого мозга есть специальный орган, отвечающий за стихосложение, который посредством еще не исследованных нервных окончаний напрямую связан со слухом, зрением, руками и сердцем. Подумав, он включил в этот список и диафрагму, поскольку был согласен с древними греками, что именно там обитает душа. Необходимо лишь регулярно тренировать эти версификаторские «миндалины». И позже, в недалеком будущем, его упорство, трудоспособность и натренированный поэтический «орган» непременно позволят выполнить полученное задание.