Читаем Евангелие от Маркса полностью

Реформация была для буржуазии первым этапом борьбы за господство, на котором она, как и народ, выступала под христианскими знаменами. Однако размах народного движения с возгласами «поповской крови и имущества богачей!», требования равенства и общности имущества в духе первоначального христианства заставили ее действовать по-иному. Второй этап борьбы буржуазии за власть проходил уже под знаменем атеизма. Старательно умалчивая о первоначальном христианстве, деятели Просвещения, которые в большинстве своем были членами масонских лож, направили главный удар против феодального строя и его религии – христианства, объявляя его обманом, средством угнетения народа, удержания его в рабской покорности. Чтобы увлечь народ на баррикады, просветители обращались к нему с речами о необходимости переустройства общественных отношений на началах «разума», «свободы», «равенства» и «вечной справедливости», но обосновывая их не на Евангелии, а на «естественных правах человека», главным из которых было провозглашено право частной собственности. Целью буржуазии была дехристианизация народа, чтобы не разделять с ним свою собственность.

Но атеизм для имущих классов оказался палкой о двух концах, и, чтобы снова обуздать народ, им в конце концов снова пришлось обратиться к духовенству за помощью. Как говорил Наполеон, религия связывает идею равенства с небом, что мешает бедняку убивать богатого. Ленин писал: «Все и всякие угнетающие классы нуждаются для охраны своего господства в двух социальных функциях: в функции палача и в функции попа. Палач должен подавлять протест и возмущение угнетенных. Поп должен утешать угнетенных, рисовать им перспективы (это особенно удобно делать без ручательства за „осуществимость“ таких перспектив…) смягчения бедствий и жертв при сохранении классового господства, а тем самым примирять с их господством, отваживать их от революционных действий, подрывать их революционное настроение, разрушать их революционную решимость» (Ленин В. И. ПСС, т. 26, с. 237).

Буржуазные революции не принесли народу ни свободы, ни равенства, а их результатом явился бурный процесс социальной дифференции в ходе развития капитализма и все та же эксплуатация человека человеком. Новое буржуазное общество оказалось ничуть не лучше предыдущего. Началась критика капитализма и справа, и слева. Передовые мыслители искали пути изменения мира.

Для Маркса и Энгельса обоснованием идеи преобразования мира, революционного вывода о том, что борьба с социальным злом является разумной и неизбежной, стало положение диалектической философии Гегеля о постоянно совершающемся в мире процессе развития, отрицании старого новым, более совершенным. Гегелевская философия рассматривала историю мира как преходящие ступени бесконечного развития, восхождения человечества от низшей ступени к высшим, а истину – как противоречивый, развивающийся через борьбу идей процесс познания, развития науки, поднимающейся с низших ступеней развития на все более высокие. Противоречия – суть и источник развития мира, причина движения и жизни.

Но богослов Гегель отождествил безличный Абсолют, лежащий в основе всех явлений природы и общества, с личным антропоморфным иудейским богом Яхве. Который, по учению церкви, является надкосмическим творцом, «творцом неба и земли», находится где-то вне мира и в то же время собственной персоной водил евреев в пустыне и демонстрировал свою «заднюю» Моисею на горе Синай. Это представление богословов, эта химера есть величайший обман, который две тысячи лет исступляет умы философов-идеалистов. А виной всему «отец христианства» – иудей Филон Александрийский, который приспособил греческую философию к иудейскому монотеизму, соединив философию иудаизма с системами стоиков и Платона, отождествив иудейского бога с «первоединым» Платона и его понятием Бога как «разума», «высшего блага», тем самым вульгаризировал греческую философию. Как отмечает исследователь В. Е. Крылов, «…два видных историка иудейства – И. Флавий и Филон Александрийский… были евреями, оба высоко чтили „Закон Моисея“ и оба, несомненно, всем сердцем желали, чтобы этот „Закон“ восторжествовал во всем мире»[1].