Читаем Это - убийство полностью

— Послушайте! Вы сейчас вне себя и можете накликать на себя неприятности. Самую большую услугу, которую в этой ситуации я могу вам оказать, — это позвонить в полицию, выдвинуть обвинение в вооруженном нападении и тем самым способствовать тому, чтобы вас упрятали туда, где вы смогли бы успокоиться и поразмышлять.

— Я не нападал на вас, — запротестовал дантист. — Это вы выудили у меня из кармана револьвер.

— Верно, — согласился Морейн. — Я только хотел пояснить, что мог бы сделать для вашего же блага.

— В ваших милостях не нуждаюсь.

Морейн вздохнул, сел за стол и указал на кресло Хартвеллу.

— Отдохните чуток, доктор. Так что же все-таки вы хотите от меня узнать?

— Выяснить, где была моя жена.

— Об этом можно прочитать в любой газете.

— Все это выдумки. Ее вообще никто не похищал.

— Вы так считаете? Почему же?

— Если бы это случилось, то десять тысяч потребовали бы у меня, а не у Дорис Бендер.

— А есть ли они у вас, эти десять тысяч долларов?

— Нет.

— А у Дорис есть. Или же она где-то их раздобыла.

— Ну по этой-то части она большой мастак.

— Судя по всему, вы недолюбливаете Дорис? — заметил Морейн.

— Знаете что? — Хартвелл подошел к столу. — Вы и эта Дорис пытались обвинить меня в убийстве. Не считайте меня круглым идиотом. Я прекрасно понимаю, что происходит. Моя жена слишком близко сошлась с Дорис, и это сломало нашу жизнь. Затем она пропала. Я вовсе не собирался заниматься этим делом, да и не хотел привлекать внимания к своим семейным неурядицам. Это повредило бы мне в профессиональном плане. Но вам с Бендер было мало разрушить мой семейный очаг, вы попытались еще и навесить мне убийство. Как вам хотелось засадить меня за решетку!

Морейн зевнул:

— Доктор, примите успокоительное и пойдите проспитесь. Или же надеритесь как следует. Но в последнем случае спрячьте подальше оружие. Вы стали на дурной путь.

— Хочу знать, где вы повстречали мою жену.

— В газетах подробно все расписано.

— Вам известно больше, чем журналистам.

— Так сначала думали и представители федеральных властей.

— Они вас допрашивали?

— До тех пор, пока им это не надоело. Воинственности у доктора несколько поубавилось.

— Как же вы влипли в это дело?

— Вот это хорошая возможность выложить вам всю правду, — воодушевился Морейн. — Я дружу с окружным прокурором Филом Дунканом. Когда Дорис Бендер получила письмо с требованием выкупа, Дункан подъехал к ней домой вместе со мной как экспертом в вопросах документации. Все это произошло позапрошлым вечером. Вчера утром ко мне заявился один человек и сообщил, что похитителям стало известно о том, что прокурора проинформировали об их действиях, и они угрожают убить вашу жену, если я как посредник не вручу им десять тысяч долларов. Мне передали эту сумму вместе с фотографиями вашей супруги, чтобы я мог опознать ее, а также объяснили, каким образом я могу с ними встретиться. Я прибыл в указанное место, встретился с похитителями, отдал им деньги, доставил вашу жену на борт своей яхты и был арестован сразу же по прибытии в порт. Власти допрашивали меня почти всю ночь, а потом отпустили. Результат: я не сомкнул сегодня глаз, и этого достаточно, чтобы привести меня в столь же дурное, как и у вас, настроение. А когда я взвинчен, кто-то всегда от этого страдает. Так что убирайтесь и оставьте меня в покое.

— Вы хотите сказать, что познакомились с моей женой только прошлой ночью? — переспросил Хартвелл.

— До этого я ее никогда не видел.

— И вы передали им десять тысяч долларов?

— Да.

— Наличными?

— В старых двадцатидолларовых банкнотах без какой-либо последовательности номеров, как они того и требовали.

— Все это звучит бессмысленно, — сделал вывод Хартвелл.

— Не собираюсь спорить с вами, — откликнулся Морейн. — А теперь, когда вы знаете об этом похищении столько же, сколько и я, прошу вас удалиться.

— Я хотел бы переговорить с женой.

— А вы пытались связаться с ней через Дорис Бендер?

— Не желаю иметь никаких дел с этой женщиной, — заартачился Хартвелл. — Это настоящая змея! Не будь ее — мы бы по-прежнему мирно поживали с Энн.

Морейн пожал плечами и снова зевнул.

— Ну что вы досаждаете мне своими семейными дрязгами?

— Мне надо узнать от вас, где находится жена. Я хочу поговорить с ней наедине.

— Ваша супруга сейчас либо в тюрьме, либо в месте, известном Дорис Бендер, либо вы страшно невезучий человек, — высказал мнение Морейн. — И это все, что я в состоянии сказать вам.

— Вы, вероятно, друг Карла Торна? — желчно поинтересовался Хартвелл.

— И опять вы заблуждаетесь, доктор. Ни разу даже не видел его.