Читаем Это ты, Африка! полностью

* * *

В шесть вечера мы снова на трассе, и снова встречаем того же мотоциклиста.

— Сходите, может, завтра на толкучку («Сук шаби»), — советует он, — там можно найти машину.

— На толкучке мы найдём платную машину, а здесь бесплатную, — отвечаем мы.

Мотоциклиста это не удивило, и он уехал, пообещав нам, что завтра праздник закончится и машины на Хартум пойдут просто толпами. Шулов решил остаться и на завтра на сей трассе — надо же дать машинам последний шанс увезти нас прямо в Хартум.

Ближе к темноте Андрей Петров отправился в одиночку в город пить чай (очень ему это нравилось). Вернулся он с целым мешком еды. В нём был фуль, хлеб, мясо и другие местные продукты.

Мы просто удивлялись. Почему в Судане полицейские всё время проходят мимо нас, никого не трогая? почему здесь не запрещают автостопить? как здесь сохранился такой добродушный и гостеприимный народ? почему за целых три дня мы никак не уедем из такого крупного города? на вопросы сии у нас не было ответов.

29 марта, понедельник.

Первым, по обычаю своему, проснулся Паша и стал разгонять воздух своей энергетической гимнастикой, которую мы ещё в тюрьме прозвали «лысой». Вскоре проснулись и мы. Было около шести утра, и утренняя прохлада быстро уступала место дневной жаре. Тут, стоило нам обуться, мы увидели паука.

Огромный волосатый паук бежал по своим делам через пустыню, где мы ночевали, и удивился, увидев нас. Мы тоже удивились. Вовка сфотографировал паука, и он убежал. К слову сказать, это был единственный представитель крупной дикой фауны, встреченный нами во всём путешествии.

Теперь, когда мы вернулись домой, многие москвичи спрашивали нас: ну а как там всякие львы, змеи, скорпионы, леопарды и прочие африканские чудовища? Они же там повсюду! Я отвечаю: а часто вы в России видели медведей? У нас тоже говорят, что вот, медведи там, сям, даже такое выражение есть: «русский медведь». Однако, ни я, ни мои друзья медведей в природе не видели — хотя они где-то и есть, в глухих, не посещаемых никем местах. В России так же обстоят дела с медведями, как в Африке — со змеями, львами и крокодилами.

В 6.30 утра мы уже стояли на позиции, ожидая многочисленных машин

в сторону Хартума — хотя бы до городов Габба или Дебба. Мы стояли на самой асфальтовой дороге Донгола—аэропорт, понимая, что машины, сворачивающие на Хартум по двум из трёх левобережных дорог, должны проезжать мимо нас. Мы стопили всё; стопилось всё. Но несколько утренних легковушек ехали исключительно в аэропорт, а грузовиков и вообще гружёных машин не было вовсе.

Вот из города в сторону аэропорта едет велосипедист. Чёрный, с чёрной бородой, в белом халате и чалме, на шее — белый шарф, к рулю велосипеда прицеплены четыре вставленные одна в другую кастрюли (получается такой большой бидон). Велосипедист подъехал к нам и оказался англоговорящим.

— Здравствуйте!

— Здравствуйте!

— Какие-то проблемы?

— Хотим уехать в сторону Хартума. Машину ждём. Вчера не было.

— Сегодня тоже не будет — сегодня праздник.

— ??? А вчера был тоже праздник??

— И позавчера. У нас выходные. Завтра пойдёт много машин. Грузовики, автобусы, обязательно! Есть хотите?

Мы удивились такому вопросу. Впрочем, это был лишь риторический вопрос, потому как велосипедист, улыбаясь и прямо сияя от счастья, уже расцеплял соединённые друг с другом кастрюли. В одной оказался фуль, в другой — каша из бульона, мяса и риса, в третьей — «сопли», в четвёртой — хлеб. Как неожиданно Бог послал завтрак! Хотя мы должны были уже к этому привыкнуть. Разложились прямо у дороги, на песке. Мы предлагали самому хозяину еды присоединиться к трапезе, но он отказался.

— А вода у вас есть?