Читаем Это ты, Африка! полностью

По заветам Андрея, любителя чая, постучались в одни из ближайших ворот. Открылась дверь во двор, и содержавшийся там парень лет семнадцати пригласил нас внутрь. Дом и двор напоминали локханду (деревенскую гостиницу): во дворе, и под навесом, стояло много кроватей, штук десять. Интересно, можно ли здесь помыться? Оказалось, есть и ванная комната в виде будки, где мы могли помыть себя, беря черпаком воду из ведра. Одного ведра воды не только хватило нам обоим на помывку, но я ещё и начерно постирался.

Пока я стирался, мне почти в ванную комнату принесли чай. Мы уже забеспокоились, не хотель ли это, но, оказалось, нет: просто живёт большая семья, десять человек, посему так много кроватей, а услужливое отношение к гостям и старшим воспитывается здесь с детства. В доме обнаружились вскоре и две женщины, принесшие нам угощение — варёную картошку, хлеб, оливки; они любопытствовали и расспрашивали нас о жизни.

Женщины в Судане вообще достаточно активны. Они имеют право разговаривать с незнакомыми мужчинами, здороваться с ними за руку, носить разноцветные наряды и кольца, ходить по городу без мужского сопровождения. Это отличает суданский закон-шариат от, например, иранского, где женщина носит лишь чёрные длинные свободные одежды, с чужими мужчинами не разговаривает, одна по улице не ходит и вообще старается не показываться на глаза.

Поблагодарили хозяев, отдохнули и решили искупаться в Ниле. Берега Нила-водохранилища были весьма пологими; по берегам зеленели поля. Влажность полей и наличие глиняных развалин на берегу говорили нам о том, что вода здесь порой поднимается. Пока шли к Нилу, некий крестьянин заметил нас и закричал нам с своего поля:

— Не купайтесь! Крокодилы!

Мы не знали ранее смысла этих слов, но крестьянин таким голосом их произнёс, что нам сразу расхотелось приближаться к воде. Хотя крокодилов там было не больше, чем в России медведей. Но что купаться в этом болоте: мелко и грязно. Вернулись обратно в деревню, и, пока мы шли мимо одного из дворов, нас зазвали на чай.

Двор, вероятно, когда-то пострадал от наводнения, и глиняные стены его по форме своей походили на подтаявшее мороженое. Никто не жил здесь постоянно, но, как мы догадались, двор сей использовался для тусовок, общения, питья чая и иного культурного досуга местных жителей из соседних дворов.

Да, Вади-Халфа, всего лишь пограничный посёлок в Судане, обладает всеми суданскими гостеприимными свойствами! Даже не хотелось ехать в Египет. Напились ещё раз чаю, рассказали всем о своём путешествии на ломаном арабском языке и перебрались на соседнюю улицу.

* * *

Вот мы сидим на завалинке у ворот какого-то дома, на одной из центральных песчаных улиц Вади-Халфы.

Вот мимо нас проходит старуха в цветастом, развевающемся платье и в шлёпанцах, неся на голове бревно. Кстати, в южных странах, даже в бедных, типа Судана или Индии, босиком почти не ходят: песок и земля слишком горячи.

Вот проходят девушки и, завидев нас, начинают с нами здороваться за руку. Относительно светлые, почти розовые ладони их покрыты чёрными узорами, сделанными не то краской, не то татуировкой.

Вот недалеко от нас расположен туалетный двор — такой же, как и остальные, огороженный высоким глиняным забором, только дома внутри нет. Мы успешно посетили его.

Вот из ворот, у которых мы сидим, выглядывает человек, и видя нас, восклицает:

— О! Фадыр, фадыр! (Заходите, заходите!)

Хозяин оказался англоговорящим. В его доме мы, второй раз за сегодняшний день, помылись и постирались. Мокрое бельё сразу надевали на себя, и оно очень быстро высыхало: Африка всё-таки.

— После помывки — стаканчик чая — хорошо! — предлагает хозяин. Мы не отказываемся.

Зазвавший нас человек оказался ещё и грамотеем. У него дома была книжка с картинками и чёрно-белыми фотографиями, описывающая историю Нубии.

Из картинок и рассказов хозяина мы узнали, что тридцать лет назад почти все нубийские деревни в долине Нила, от Вади-Халфы на севере до Делго на юге (это на полдороги до Донголы) были затоплены водохранилищем, в связи со строительством Асуанской плотины. Акаша и Вади-Халфа имели тогда более городской вид: крупные мечети, базары, водоподъёмные колёса… Глиняные постройки перенести было невозможно, и пришлось почти всё строить заново. Под воду ушли и многие плодородные земли. Вот поэтому между Вади-Халфой и Акашей на протяжении 115 километров не осталось ни одного дома: они все ушли под воду, а жители переселились. Сие затопление явилось одной из причин недружеских отношений между Суданом и Египтом.

Уже завечерело, и, проведя сей исторический экскурс, хозяин решил также поводить нас по деревне, гордясь перед соотечественниками, какие гости у него остановились. Внешне это было оформлено как поход в магазин. Хозяин повёл нас в одну лавку, перед которой на скамеечке сидело несколько пожилых суданцев, поздоровался с ними, что-то им сказал, старички все поздоровались с нами, и мы пошли в другую лавку и т. д… Показав нас всем своим соседям, хозяин купил в одной из лавок египетскую банку рыбных консервов, после чего вернулись домой.