Читаем Это ты, Африка! полностью

Пошли на базар; получили несколько бананов в подарок; купили чечевицы и сварили ужин. Вечером Костя пошёл звонить директору элеватора. Оказалось, что это какой-то другой директор, не русскоговорящий, но он знает того, «русского» и завтра отвезёт нас на машине к нему. Договорились встретиться напротив почтамта завтра, в 7.00.

11 апреля, воскресенье.

Утром, обсиженые мухами, мы поднялись и поспешили на заявленное место встречи. Ровно в 7.00 подъехала машина с молодым (лет тридцати) англоговорящим человеком. Он и сказался новым директором элеватора, так как первый, русскоговорящий, уже на пенсии. Он повёз нас на городскую окраину, в район «Матар» (рядом наблюдался старый военный аэропорт), где и находился супер-коттедж перводиректора.

Ворота открыл объёмный, русскоговорящий суданец лет шестидесяти (второй толстый человек, виденный нами в стране). Молодой директор уехал по своим делам, а мы прошли внутрь. Во дворе, среди сада, стоял действительно шикарный дом, необычно богато обставленный. Западная мебель, мягкие кресла… Видимо, директор элеватора — очень хлебная должность. Только вот электричества и водопровода в доме не было.

Элеватор в Порт-Судане был построен Советским Союзом лет сорок тому назад, в качестве очередной помощи братским развивающимся странам.

Раньше в Судане работало много советских специалистов, но затем они уступили место специалистам суданским, среди коих был и сей директор элеватора, получивший образование в СССР. Несколько лет назад он вышел на пенсию, и недавно летал в Россию — белорусская жена его и дочери в данный момент были на своей северной Родине.

Экс-директор элеватора поругал правительство Аль-Башира, запустившее экономику Судана и разваливающее страну. С пропусками в порт он не мог помочь, так как получить пропуск, по его словам, очень непросто. «Вот и приехали», — подумали мы, ибо больше всего надеялись, что сей важный человек, знающий в порту всех и вся, поможет нам с пропуском. Ну да ладно. Он, конечно, обещал нам помочь и даже заехать к нам на вписку, но мы поняли, что это всё ещё «иншалла» (так оно и оказалось). Попили кофе, обменялись адресами, попрощались и разъехались по делам.

Кстати, сколько во всех путешествиях я не раздавал свой адрес всем желающим, в Иране, Пакистане, Индии, в арабских странах, на Кавказе и в нашей Средней Азии — ни разу никто не только не приехал ко мне в гости, но даже и письма не написал. Не удивительно: абсолютное большинство людей не может так запросто, как мы, поехать в другую страну. У меня в подъезде никогда не бывает тусовок арабов, негров и индусов; раздача адресов — это лишь ритуал, не имеющий никаких последствий.

Андрей пошёл пить чай у местных жителей, Шулов с Пашей — в «Sudan Shipping Line» (по вопросу уплытия в Эмираты, ибо вчера, из-за суданской тягучей неторопливости, вопрос так и не был решён), а мы с Шарлаевым — на набережную, с которой были видны различные суда в обоих портах. Был выявлен один новый пароход.

Поскольку внутрь порта мы с Вовкой проникнуть не могли (пропуск наш уже истёк), мы прошлись по нескольким морским агентам. Пыльные, провяленные солнцем улицы. Морские агентства — однообразные комнаты в старых английских домах, с чёрными досками на стене, на которых мелом отмечалось прибытие и отбытие судов. Агенты не знали, кому принадлежит новоприбывший пароход, и перефутболивали нас друг к другу. Наконец, нам предложили обратиться к очередному агенту, который назывался «Baasher Barwil», и мы вяло, как сонные мухи, пошли искать его.

«Baasher Barwil» оказался неожиданно современной конторой, в специальном домике, окружённом забором и садиком, с несколькими комнатками. Вместо грифельной доски там стоял компьютер, даже не один. Заправлял всем — вы не поверите! — настоящий белый человек! Генеральный менеджер был, как выяснилось, норвежец, именовался он Pal Arne Jannang, бегло говорил по-английски и имел в подчинении несколько сотрудников из числа образованных местных. Правда, в Йемен он не плавал и к новоприбывшему судну отношения не имел.

Мы рассказали о своём мудрейшем путешествии, попили чай и, пользуясь компьютером, отправили на родину электронные письма следующего содержания: