Читаем Это только танец полностью

У меня также был опыт в сфере воспитания. Последний воспитательный эксперимент, который я проводил, когда был выгнан из Гарвардского университета, - я преподавал каратэ. Я ввел курс каратэ в школьную систему образо-вания в Лексингтоне. То, что я ввел, было не каратэ, а не-которым восточным методом. Это было немного нечестно - использовать свое право как. мастера каратэ, а ввести совсем другое. Я понимал, конечно, что теперь все дети хотят на-учиться ребром ладони разрушать стены, но мой метод, к сожалению, не способствовал этому. Они хотели научиться разбивать рукой стены и думали, что именно этому я их научу. А я считал, что для того, чтобы это сделать оптимально, сначала необходимо научиться одноточеч-ности ума. Кроме того, такая способность может способст-вовать изменению всей их жизни. Развитие дисциплины ума, одноточечность, - очень важный способ использо-вания рационалистического мышления, а также способ работы над собой. Я решил сделать акцент именно на этом, чтобы не способствовать поощрению эго через этот сомнительный спорт. Поэтому я ввел минимальную прог-рамму, очень облегченную, уроков медитации и т.п. Мой Учитель в Индии обучил меня некоторым очень глубоким вещам. Я был профессором в системе обучения. изучал различные методы обучения, и все же, ничего более чистого и точного, чем показал мне мой Учитель, я не встре-чал. Когда он обучал меня чему-нибудь, у меня никогда не возникало ощущения, что он меня чему-нибудь учит, пото-му что он учил меня изнутри меня. Он делал так, потому что он - мудрый человек, поэтому он разрушал во мне модель, заключающуюся в том, что он меня чему-то учит. Он уже настолько открыт, что слышит, где я нахожусь. Слыша это, он, изнутри моих же рамок, начинает разверт-ку. Итак, первое, что я должен сделать, если собираюсь обучить ребенка, это как можно быстрее освободиться от всякой модели, т. е. не считать, что я его чему-то учу. Другими словами, я должен взаимодействовать с ним, го-воря: "0'кей, что теперь?" Потому что в настоящее время я придерживаюсь той модели, что ребенок знает все, и моя работа над собой состоит в том, чтобы сделать более проз-рачной вуаль, скрывающую от меня знание всего, и не спо собствовать уплотнению вуали, скрывающей от него знание всего. Понимаете? То есть помочь ему сделать его вуаль бо-лее тонкой. Поэтому я склонен, находясь с другими людьми, поступать таким образом: "Давайте начнем с того, где мы с вами сейчас находимся. Истина существует везде. В моей голове нет никакой модели, почерпнутой из книг или от авторитетов, потому что я сам начал видеть интерес-ные вещи".