Каждый занялся своим делом. Зашумел фен, забрякала посуда. Турчин думал об Юле, она думала о Турчине. «Как жаль, все-таки, что он не появился у нас года на два раньше. Впрочем, он тогда сам был женат, пусть и не жили с женой, но дети еще не выросли, не разъехались. Я бы не смогла разбить их семью… А сейчас я уже не разрушу свою, какая ни есть, а семья».

«Как же мне дальше жить с этим, думал Турчин, сейчас она со мной, через пару дней вернется к мужу, к семье, опять встречи на дежурствах, украдкой, втихушку… Не хочу! Долго так не выдержу! Нет! Что я себе сегодня настроение порчу? Вот бы лет пять-шесть назад сюда приехать!

Так и проходит наша жизнь, с ее удачами и нестроениями, счастливыми встречами и горькими расставаниями, находками и потерями. Кому проще: врачу с зарплатой, пусть в двадцать тысяч рублей, пытающемуся растянуть эти деньги на месяц для прокорма детей или какому-нибудь Михаилу Прохорову, страдающему бессонницей, не знающему, как потратить еще три миллиарда долларов? Да им одинаково паршиво на душе, оба по ночам грызут подушку. Черная полоса. И вдруг врачу начинают приносить курочек или бараньи ноги, а М.Прохоров удачно инвестирует три миллиарда в очередное предприятие. Светлая полоса. Оба счастливы. Эмоции тождественны. Только от разного масштаба событий. Так что не завидуйте миллионерам, им тоже приходится плакать.»

На кухне появилась Юлия. Она наскоро сделала себе прическу, которую вскоре придется разрушить Ивану.

– Дорогая, все готово! – радостно сообщил он. – Сейчас сервирую стол и сядем.

– Ой! Как все красиво!

Юлька подошла к Ивану и нежно прижалась к его губам. От нее очень вкусно пахло незнакомыми духами.

– Погоди, не мешай, а то я все брошу!

Юля отстранилась, повиснув на руках, державших ее за талию.

– Заканчивай!

– Я еще в душ забегу, а то пищей пропах. Я быстро.

– Ладно. Можно, я винограду возьму? – спросила Юля и тут же взяла маленькую веточку.

– Не переешь! – сказал Турчин. – Все самое вкусное впереди.

Юля ушла в спальню, легла на кровать, включила телевизор.

Через пятнадцать минут Турчин, освежившийся, в легком халате, вкусно пахнущий после душа, вкатил в спальню красиво украшенный сервировочный столик.

– А сейчас хочу, чтобы ты приняла от меня подарок, который выразит мои истинные к тебе чувства.

Турчин, встав на колено, передал Юльке упаковку с драгоценностями.

– Хочу, чтобы ты сейчас же это надела, – умоляюще попросил он.

Юля раскрыла коробочку и Иван изумился, с каким грациозным спокойствием, смешанным с внутренним восторгом, озарившим ее лицо, она приняла подарок. Турчин помог ей надеть драгоценности. Юлия Ивановна из обычной молодой женщины в интерьере кровати и приглушенного света, превратилась в очаровательную красавицу с царственной осанкой. Она поднялась, подошла к зеркалу, повернулась одной стороной, другой, оглядывая себя со всех сторон. Затем обратила лик на Турчина, уперла одну руку в бок, опершись другой о стену, слегка согнула одну ножку в колене и улыбнулась.

– Ну, как? – томно спросила она, по достоинству оценив украшения.

– Богиня! – выдохнул Иван. Поднявшись с колена, он подошел к ней, обнял и поцеловал в охотно подставленные губки. – Ты чудо!

– Все, все, давай праздновать. Спасибо тебе. Я тебя люблю.

– Я тоже тебя люблю. Очень!

Турчин открыл шампанское.

Поджег мясо, предварительно немного спрыснутое спиртом.

И пир любовников начался!

Они ели горящее мясо, запивая его красным сухим вином, фрукты с сыром, пили шампанское. Потом любили друг-друга до изнеможения, засыпали, просыпались, возбуждались, снова соединялись в любовном экстазе, смеялись счастливые, снова пили, закусывая шоколадом, апельсинами, персиками и, утомленные, наконец, уснули основательно.

Было четыре часа ночи. За окном вновь шумел дождь, разгоняемый порывами ветра, бросая хлесткие струи в окна их теплого гнездышка.

Счастливые любовники крепко спали.

Глава десятая

Первой проснулась Юлия. Потянулась, забросила руки за голову. Она думала о счастье, просто о женском счастье, об Иване, детях, будто они неотделимы. Саша только промелькнул в мыслях и исчез в бездне здешнего, пусть временного, но счастья. Она повернулась к Ивану. Некоторое время смотрела на него, затем стала легонько гладить рукой по лицу, телу, склонилась над ним, начала целовать. Иван уже проснулся, но глаз не открывал, чувствовал движения ласковых губ и рук его Юльки, внезапно обнял ее и притянул к себе. После долгого поцелуя они вновь были одно целое…

Шел двенадцатый час субботы. Дождь за окном молчал.

Потом они лежали рядом, пресытившиеся любовью, молча глядя друг на друга и улыбаясь.

– Хочешь есть? – спросил Турчин.

– Немного. Может фруктов и кусочек копченого мяса, – ответила Юлия.

Иван сел в постели и положил любовнице на тарелку мясо и виноград.

– Спасибо, дорогой! А ты?

– Я только сок.

Иван встал, не одеваясь, прошел на кухню и сделал себе и Юльке свежеотжатый апельсиновый сок.

– У нас впереди большая программа, – сообщил он, принеся сок в спальню и подавая бокал Юльке.

– Какая же? – спросила она.

– Большой шопинг, вечером – ресторан.