Читаем Это не страшно полностью

Он вернулся в ординаторскую, лег на диван. До 18.00 оставалось пятнадцать минут. Но сейчас он к Юле не пойдет – девушка она серьезная, пока дотошно не примет смену, никаких ля-ля. Он вновь поднялся с дивана, открыл справочник по лекарственным препаратам, нашел нужное, внимательно прочел. Потом поднялся в реанимацию, зашел в зал; как дежурный терапевт в его обязанности входил вечерний обход отделений. В зале лежал один пациент с инфарктом и бабуся с инсультом. Девочки медсестры сновали по залу, колдуя у постелей пациентов нажимая нужные кнопочки на мониторах, снимали показания с них, перенося в реанимационную карту. За общим разговором ни о чем Иван Николаевич повернулся к шкафу с медикаментами и взял ту ампулу, что ему была нужна. Несколько минут поговорив еще, он пожелал легких больных для реанимации и ушел к себе в отделение. Все было готово к завтрашней казни.

Иван Николаевич вновь ввергнулся в продавленный диван, смотрел на часы и в телевизор. Завтра вечером Юлия будет хозяйкой в его доме, пусть ненадолго, пусть гостьей, но у него в доме!

Около семи часов вечера Турчин побежал на «скорую помощь». Юлия Ивановна уже все приняла, везде расписалась, во всех многочисленных журналах и тетрадях и сидела на диване, закинув ногу на ногу.

– Здравствуйте, Иван Николаевич, – хором сказали все присутствующие, – Вы с нами сегодня?

– Нет, это вы со мной.

Турчин подошел к дивану, и сидящая рядом с Юлией фельдшер отодвинулась, освобождая тому место, рядом с подругой.

– Как настроение, доктор? – этак с иронией спросила Юля?

– Рядом с тобой – замечательное!

– Выходит, буду вам всю ночь бабулечек возить.

– А вот этого делать не стоит. Ты-то с утра спать идешь, а мне еще весь день вахту стоять. Юля наклонилась к нему и на ухо сказала: – Не переутомись!

– Ну нет! Вообще постараюсь поспать в дежурке, – так же тихо ответил Иван.

– Так тебе твоя заведующая и даст поспать, тем более завтра, в пятницу.

Отчего-то самыми заполошными днями в провинциальных больницах случаются понедельники и пятницы. Понедельник – понятно, день нелегкий, впереди вся трудовая вахта; но отчего в пятницу и поликлиника, и стационар носятся как пчелки – никому не понятно. Зато остальные дни протекают вполне спокойно, тихо, размеренно. Обычно администрация закрывает глаза на видимое неусердие врачей и медсестер: кто пойдет работать на такую мизерную зарплату, когда оклад санитарки составляет 6–7 тысяч рублей? А половину денег съест «достояние народа» – газ, электричество, всякие жилищно-коммунальные хозяйства. А на другую половину денег надо поесть. Про «купить что-нибудь новенькое» уже нет речи. Да еще одно-два дитяти. Вот и мытарятся Зины, Вали, Светы по две ставки, обычно это одиночки, с не сложившейся семейной жизнью. Вкалывают в своем огородике. И такая Света за оказанную услугу для нее пойдет на все.

Все эти мысли проносились в голове Ивана параллельно болтовне ни о чем в зале отдыха. Он решил сегодня бабушку кончить. Для этого надо было только на минутку-две вытащить постовую медсестру из процедурной, и он решил использовать санитарку. Утром, днем проще входить в процедурный кабинет, вечером – ты на виду. «Дам, кто там у нас сегодня из санитарок дежурит, штуку и попрошу во время вечерних инъекций, под каким-нибудь предлогом вытащить медсестру из кабинета.» А там – вопрос техники. А это – он уже умеет и ему уже не страшно. Да было ли страшно? Кажется, нет. Правую руку он все равно тихонечко засунул под Юлькину попку.

Вызвали в приемное. Привезли очередную развалившуюся бабулечку. Настолько старую, что, казалось, привезли ее не из дома, а прямо с того света. Да и сама она все приговаривала: «Ну что вы меня все мучаете, в больницу и в больницу, дайте дома спокойно помереть»… Давно Турчин не слыхал столь мудрых слов из уст пациентов.