Читаем ...Это не сон! полностью

– Видишь, какой Нолин? – сказала Кхемонкори, взглянув на Хемнолини. – Ведь прекрасно знал, что вы сегодня приедете, и задерживается. Мог освободиться пораньше. А стоит мне заболеть, он бросает все и остается дома, несмотря на то что терпит убыток.

Заявив, что ей нужно взглянуть, готов ли обед, Кхемонкори покинула гостей. Она решила оставить Хемнолини на попечение Комолы, чтобы переговорить с Оннодой-бабу наедине.

Обед был готов и стоял на слабом огне. В уголке тихо сидела Комола, погруженная в глубокую задумчивость. При неожиданном появлении Кхемонкори она вздрогнула и в полной растерянности вскочила на ноги.

– Да ты совершенно поглощена своей стряпней, Хоридаши, – воскликнула Кхемонкори.

– Все готово, ма, – ответила Комола.

– Почему же в таком случае ты сидишь здесь в одиночестве? Оннода-бабу – старик, тебе его стыдиться нечего. С ним пришла Хем. Позови-ка ее к себе в комнату и займи разговором. Зачем заставлять ее скучать со мной, старухой!

Раздражение против Хемнолини удвоило нежность Кхемонкори к Комоле.

– О чем же мне с ней разговаривать? – испуганно спросила Комола. – Она ведь образованная, а я ничего не знаю.

– Подумаешь! – воскликнула Кхемонкори. – Ты не хуже других, девочка. Пусть Хем гордится своей ученостью, но не много найдется таких привлекательных девушек, как ты. Любая, начитавшись книг, может стать ученой, но не станет от этого красивее тебя. Пойдем, Хоридаши. Но погоди, ты плохо одета, я одену тебя как нужно.

Оскорбленная Кхемонкори горела желанием унизить гордую Хемнолини во всем. Ей хотелось, чтобы красота ее поблекла перед очарованием этой простой девушки. Не слушая возражений Комолы, старая женщина с большим вкусом и умением облачила ее в бирюзовое шелковое сари и по моде причесала. Затем принялась вертеть девушку во все стороны, любуясь своей работой, и в восхищении поцеловала ее в щеку.

– Ты такая красавица, что достойна стать женой раджи.

– Мать, они сидят там совсем одни, – напомнила ей Комола. – Мы и без того заставили их ждать.

– А, пусть сидят! Пока я тебя не одену, мы не двинемся с места.

Наконец девушка была готова.

– Ну, а теперь идем, милая! И не смущайся! – говорила Кхемонкори. – Перед тобой поблекнет любая окончившая колледж красавица. Можешь высоко держать голову!

Кхемонкори ввела упирающуюся Комолу в гостиную, где сидели Оннода-бабу с дочерью. Оказалось, что и Нолинакхо уже вернулся и беседует с ними. Комола попыталась убежать, но Кхемонкори удержала ее.

– Не смущайся, дорогая. Здесь все свои.

Старая женщина гордилась красотой и нарядом Комолы. Она решила изумить всех ее видом. Хемнолини пренебрегла ее сыном, оскорбила ее материнское тщеславие, и Кхемонкори была рада унизить девушку в глазах Нолинакхо. Красота Комолы в самом деле поразила всех. Когда Хемнолини впервые увидела Комолу, та была одета скромно, смущена и старалась казаться незаметной, к тому же Хемнолини не успела как следует рассмотреть ее. Но сегодня внешность девушки поразила Хемнолини. Она встала и посадила оробевшую Комолу рядом с собой. Кхемонкори торжествовала. Все присутствующие в душе должны были согласиться с тем, что Комола прекрасна.

– Можешь пойти к себе в комнату и поговорить с Хем, – предложила она Комоле. – Я сама все сделаю.

Комола с волнением думала о том, как отнесется к ней Хемнолини. Ведь скоро она войдет в этот дом женой Нолинакхо, станет хозяйкой. И для Комолы ее расположение было далеко не безразлично. Комола упорно не разрешала себе думать о том, что по праву хозяйкой в этом доме должна быть она сама. Даже тень ревности не пускала она к себе в душу. Для себя Комола ничего не требовала. Но когда она шла с Хемнолини, ноги ее дрожали.

– Мать все рассказала мне о тебе, – ласково обратилась к ней Хемнолини. – Мне очень жаль тебя. Теперь ты должна считать меня своей сестрой. Есть у тебя сестра?

– Родной нет, только двоюродная, – ответила Комола, ободренная лаской и дружелюбием, звучавшими в голосе Хемнолини.

– И у меня нет, – сказала Хемнолини. – Моя мать умерла, когда я была совсем еще маленькой. Сколько раз, в радости, в горе ли, мечтала я, чтобы рядом со мной находилась хотя бы сестра, раз не суждено мне иметь мать. С детства я всегда все таила в себе, и в конце концов так к этому привыкла, что не умею быть откровенной. А люди считают меня заносчивой. Но ты, дорогая, так обо мне не думай. Просто мое сердце привыкло молчать.

Смущение Комолы окончательно прошло после признания Хемнолини.

– Вы будете меня любить, диди? – спросила она. – Ведь вы даже не подозреваете, какая я глупая!

– Когда ты меня узнаешь поближе, – улыбнулась Хемнолини, – то убедишься, что я тоже ужасно глупа. Я вызубрила несколько книг и больше ничего не знаю. Прошу тебя, не оставь меня, если я перееду к вам в дом. Мне страшно даже думать, что все заботы по хозяйству лягут на меня.

– Предоставьте все хлопоты мне, – доверчиво, как ребенок, воскликнула Комола. – Я привыкла к домашней работе, и она не пугает меня. Мы будем вести хозяйство вместе, как две сестры. Вы станете заботиться о его счастье, а я буду служить вам обоим.